Я попал, в БояръАниме?

Стук был именно предупреждающим.

Гость не спрашивал разрешения — он в любом случае собирался войти, но прежде вежливо извещал меня об этом.

У нас в семейном особняке так могла стучатся лишь одна особа — леди Ви. Мой инструктор по боевым искусствам.

Служанки и горничные скорее скреблись, а не стучали. Стойко ожидая под дверью отклика или разрешения, чтобы войти.

Отец или охрана входили без стука, иногда даже не замечая наложенного мною на дверь запечатывающего заклятия.

Сестра врывалась тоже без стука, а если висела запечатывающая печать, билась в дверь, как пойманная в клетку птица.

Колотя кулаками, головой и всем своим маленьким телом в запечатанный проход. При этом она истошно кричала скороговоркой что-то типа: «Братик открывай, я срочно хочу тебя ви-идеть!».

И как правило, это было совершенно не срочно.

А вот леди Ви всегда предупреждала стуком, немного ждала и просто входила.

Сейчас на двери не было никакой печати, но я знал, что даже если бы и была, она не смогла бы её остановить.

Как и отцу с охранниками, леди Ви совершенно не мешала поставленная мною печать.

Вот только, если после отца и охраны установленное заклятие печати всегда разрушалось, то посещения леди Ви оставляли её совершенно нетронутой. Будто дверь никто не открывал и вовсе не входил в комнату.

Так и сейчас леди ради приличия подождала около минуты перед открытием двери. А затем, чуть её приоткрыв, буквально проскользнула в комнату.

Видя, что я не сплю, а внимательно за ней наблюдаю, она легонько склонила голову в подчёркнуто вежливом приветственном поклоне и сразу же произнесла:

— Доброго утра сударь.

Как вы, наверное, помните, вам уже пора на утреннюю тренировку, — её тихий и спокойный голос был обворожительно приятным.

Она скорее даже пела фразу, играя переливами звуков, интонаций обертонов и скрытых смыслов.

В расслабленной неге наступающего утра её слова и голос были так же уместны, как пение утренних птиц, что отдалённо слышалось за огромным окном.

Я вообще залип, разглядывая её в тот момент.

В некотором роде, знакомясь с ней заново и одновременно, созерцая ожившее воспоминание об этой красивой и настолько же опасной девушке.

Спокойное лицо с мягким овалом скул, что переходили в острый подбородок. Зелёные глаза, в которых, казалось, поселилось вечное и ничем непоколебимое, безбрежное — Дзен. Они внимательно смотрели на меня из-под обрамления каштановых с лёгкой рыжинкой бровей.