Возвращение волхва: Против тысячи втроем

Но именно эти особенности в огромной степени передаются по наследству, привязаны, что называется, к крови. Поэтому древние аристократы часто шли на брачный инцест, чтобы не разбавлять кровь рода, не мешать сильную со слабой, или же, наоборот, стремились заключать браки между сильными родами, или, что реже, некоторым представителям слабых родов удавалось соблазнить на брак представителей более сильных. По этой причине я застрял в другом мире, так как мне нужно было перенестись не в любое тело родного мира, а только в тело кровного родственника.

Перед уходом в другой мир я настроил артефакт именно таким образом. Кроме того, даже в теле с очень сильной аурой необходима инициация, которую может провести либо действующий маг, либо любой человек при помощи заранее изготовленного артефакта. Меня Макс в этом теле инициировал при помощи артефакта, специально созданного мной для этого две с половиной тысячи лет назад.

- То есть, даже если маг из другого мира вернется, как ты, он колдовать не сможет?

- Без инициации не сможет.

Если же он пройдет инициацию, жезл нам об этом сообщит рубиновым светом.

- Тогда надо его спрятать в отдельном помещении, поставить камеру, и чтобы она сигнал тревоги подавала в нужный момент, - предложил Макс.

- Отлично. Так и поступим. - Родослав кивнул. - Но пока я единственный маг в этом мире, у нас есть некоторые возможности, недоступные другим. Надо их использовать по максимуму.

- Хорошо. Тогда погнали заниматься делами, - сказала Светлана. - Мы с Максом на завод, ты в Сосновый Бор.

Глава 10

Первое, что услышал полковник Засекин, когда пришел в себя, это тревожный писк пульсового монитора. Мир еще плыл перед глазами, сильно тошнило, боль, тупая и безнадежная, расплывалась по всему телу, но писк, который повторял ритм биения сердца, пробивался в сознание очень отчетливо.

Потом начало отпускать. Засекин разглядел медперсонал в зеленых врачебных комбинезонах, расслышал обрывки фраз. Затем раздался хлопок пневматического инъектора и Засекин снова провалился в глубокий сон, но на этот раз с видениями и разнообразными ощущениями.

Проснулся Засекин от яркого света в глаза -- солнце било через приоткрытые шторы госпитальной палаты. Засекин повертел головой и убедился, что кроме него в палате никого нет, и выглядела она не как реанимационный бокс, а гораздо более уютно. Не было вокруг мониторов и систем поддержания жизнедеятельности.

Засекин поднял руки и посмотрел на свои пальцы.