Наследник. Обретение дара

- Вы так пошутили? - проговорил Куракин, оперевшись локтями на стол и глядя то на Мстислава, то на Кирилла.

Конечно, я не шучу, — покачал головой гусар.

— Но ты же погиб... — ошарашенно произнес министр МВД.

— Погиб Сашка, водитель моего отца, — пожал я плечами. — А я упал в озеро вместе с частью нападавших.

— Вот это дела... — протянул мужчина.

Канцлер же, сузив глаза, смотрел на Мстислава.

— Хорошо, он жив. Но вы его скрываете, значит, у вас есть какой-то интерес, — произнес он.

— И вот тут начинается самое интересное.

Сергей, пожалуйста, расскажи о своей жизни после спасения.

Мой рассказ не занял много времени, но гостей он впечатлил.

— Оболенские? Да ну, бред... У них не хватит авторитета, чтобы повлиять на гвардейцев. Им нечего предложить, — покачал головой Куракин.

— Николаю нет смысла убирать их семью, — покачал головой канцлер. — Кроме конюшни и шахт под домом, в семье не было ничего. И то, что Алексею осталось жить пару месяцев, император знал. На следующий день после призыва был подготовлен указ о внеочередном собрании аристократии, где Сергей был бы официально представлен высшей аристократии.

Там стоит открытая дата, но уже с подписью. Понимаете, император уже был готов к его смерти. Единственное, что там было и что вам нужно знать, это то, что с даты собрания княжеский род Барклай-де-Толли назначается послами в Испанию с лишением земель в России. Земли рода переходят, по личному распоряжению государя, Фонвизиным.

— А сейчас кому они принадлежат? — задумчиво произнес Кирилл Борисович.

— Фонвизиным и принадлежат, — пожал плечами канцлер. — Это просьба Федора. После смерти всех Барклаев земли отдать им.

— А эти Фонвизины, они кто? Ну, могут ли они такое провернуть? — вскинул я голову.

— Это, мальчик мой, самые богатые люди империи. Банк страны, — усмехнулся Мстислав Никитич.

— Это как? — почесав голову, я непонимающе смотрел на людей.

— А вот так... По легенде, один из Фонвизиных на дне рождения императора около пяти столетий назад попросил назначить их семью главными банкирами империи.

И император согласился. И с тех пор все банки принадлежат клану Фонвизиных, — улыбаясь, развел руками Кирилл Борисович.

— Это же бред... Он может там такие схемы творить с чужими деньгами, — опешил я.

— Ну, ты нас за идиотов-то не держи, все очень внимательно изучается и проверяется. Есть целый департамент по работе с банками.

— Ну, ладно. Мне-то что скажете? — пожав плечами, я оглядел всех присутствующих.