Наследник. Обретение дара

Посидев минуту и подумав о своей судьбе, я сложил руки перед собой.

- А поесть дадите?

Сотрудники, опешившие от этих слов, отложили ручки и посмотрели сначала друг на друга, а потом на меня.

- А пожевать надо будет?

- Нет так нет... Чего нервничать-то, - вздохнул я.

- Мы тебя сейчас в подвал спустим. Там и покормят, и спать уложат... Могут и другие услуги оказать, если захочешь, - заржали они вдвоем.

- Не, я лучше тут посижу, - отказался я от такого заманчивого предложения.

- И молча, - пригрозил мне ручкой офицер.

Показав, что я нем как рыба, я принялся изучать документы, которые они писали. Единственное, что я смог различить, это были рапорты за день.

Периодически в кабинет заглядывали другие полицейские: кто-то перекидывался парой слов с моими, кто-то недовольно ворчал, что мы заняли место.

Вскоре к нам заглянул взрослый и статный мужчина в очках и синем костюме в серебристую полоску.

- Гена, я приехал!

- О, Матвей, - поднял взгляд полицейский. - Заходи, твои парни в подвале сидят, но мне нужно вот этого посмотреть.

— Ну-с, посмотрим, — кивнул мужчина, проходя в кабинет. Подойдя ко мне и заглянув в мое лицо, он покачал головой. — Нет, это не мой.

Я с облегчением выдохнул и, посмотрев на полицейских, спросил:

— Теперь-то я могу позвонить?

— Можешь, а кому?

— Мне нужен Князь Владимир Артурович Оболенский.

Дружный хохот заставил заглянуть в кабинет несколько человек.

— Матвей, это точно не твой парень? — утирая слезы смеха, произнес полицейский.

— Точно не мой, даже мои не настолько тупые, чтобы самому князю звонить, — покачал головой глава психиатрической больницы.

— Так вы дадите позвонить? — нахмурился я.

— Ну конечно, дадим! — заржали они. — Пойдем! Телефон в другом кабинете.

Под глупое хихиканье моих сопровождающих, мы прошли несколько дверей по серому коридору и вошли в похожее помещение, с той лишь разницей, что тут стояли видеокамеры по углам и телефон. Дисковый телефон.

У нас такой дома в девяностых стоял, до повальной моды на радиотелефоны.

— Вот тебе телефон, звони, — довольно улыбаясь, полицейские сели на стулья, а психиатр остался у двери, прислонившись к дверному косяку.

— А это, ну... не скажете, его телефон? — смутился я.

Такого стыда, как сейчас, я не испытывал, наверное, за всю жизнь.

— Ты издеваешься над нами? — устало вздохнул полицейский.

— Нет, я правда не знаю, — опустив голову, смотрел на телефон.