Войд. Том 2. Новые возможности

— А вот теперь только ждать, — раскрыл свой шлем Пульсар, смахнув металлом перчатки со своего лба капельки пота, что там образовались. На моей памяти он сделал это впервые за всё пребывание на этой планете. — Система говорит, что антидот должен полностью подействовать в течении от десяти до ста часов… В нашем случае я бы рассчитывал на сто часов, яда там много.

— Зато он теперь, наконец, замолчит, — с облегчением в голосе сказал Лаки, даже невольно улыбаясь, из-за чего мы с Пульсаром мельком глянули на него, а потом друг на друга.

— Да нет, — пошевелил я губами в разные стороны, стараясь подобрать слова повежливее. — Ничего такого. Просто человек старый, умный, общительный, может, хочет с нами своими достижениями поделиться…

— Да он достал! — словно вылил ушат воды на меня Пульсар, чуть ли не крича. — Он только и делал, что «бу-бу-бу-бу» да «бу-бу-бу-бу». Надоело! Я даже рад, что он, наконец, поспит подольше. Эх… Аж мозгам приятнее стало от того, что там появилась мысль, что несколько дней он будет молчать.

— А ещё мы будем снова быстрее идти, — сделал я невинный вид, мило улыбаясь, из-за чего поймал сначала два недоумевающих, потом удивлённых, а следом обиженных взгляда. — А вы чего хотели? Это вы тут по силовому принципу развиваетесь, я на скорость ориентирован, так что… Это ваша участь. Как бы это глупо не звучало, ноги в руки, профессорские, конечно, и вперёд!

— Почему я так и думал? — задал, по всей видимости, риторический вопрос Лаки, после чего медленно и очень тяжело выдохнул, выражая своё негодование, а затем поднялся на ноги, в прямом смысле слова взяв в руки ноги профессора.

— Ага, — не скрывая сияющей от счастья улыбки на лице, сказал я, медленно кивнув.

Эти двое ещё только совсем чуть-чуть отхлебнули горя с этим седовласым, а вот он меня доставал по полной программе. Первые сутки он меня расспрашивал, как его прототип смог интегрироваться в систему, что там есть, как оно отображается, при этом он не то что просил, а требовал рассказывать всё в мельчайших деталях, буквально докапывался до запятой.

Вторые сутки он просто расспрашивал у меня про моё аномальное зерно, спрашивал, как именно я ощущаю пространство.