SteelHeart. Осада

Порой, конечно, рабочая суббота — это мероприятие добровольно-принудительное, но конкретно сегодня можно было сказать «нет», что я, собственно, и сделал. Две тысячи к зарплате того не стоят.

— Получили пригласительные, кстати? Мне уведомление пришло, что письма доставлены, — прожевав кусочек смоченного в яичном желтке хлеба, спросила Терона. Пальцами обвив ручку чашки, она оперлась локтем на спинку стула и закинула ногу на ногу, смотря на меня в ожидании ответа.

— Какие пригласительные? — оторвалась от еды сидящая между нами Тария.

Сегодня она в белой рубашке и юбке, в этой своей обтягивающей срамоте по штаб-квартире ходить не собирается, это только для вылазок за пределы города. Ну, и на том спасибо.

— Получили, — буркнул я, зачерпывая гречку ложкой. Заливаю отваренную гречу молоком, добавляю сахар, и получается неплохой такой завтрак.

— Ну и чего? Со мной, нет? — Терона глотнула чаю.

— Так что за пригласительные? — взвыла Тария, стукнув вилкой по тарелке.

— На турнир, — синхронно ответили мы с рыжей, и у дочки в глазах моментально заплясали искры.

— Мы же поедем? Поедем ведь? — смотрит на меня так, словно это самое важное событие в ее жизни.

— Поедете. Все дружно. К границе с Тиантаном, — голос Латори заставил Терону и Тарию перевести взгляд от меня. Я же, зачерпнув еще гречки, исподлобья посмотрел на появившуюся из ниоткуда Кровавую Клятву. Матриарх положила перед моей дочерью конверт с двумя восковыми печатями, одна — герб Крыльев Свободы, а вторая — герб императорской семьи Дерии.

— Тероне нужно в Енград, а ты, Тария, поглядишь церемонию, и поедешь в Сальвату на осаду. Мардук, ты как хочешь, тебя не заставляю.

— Посмотрим. Все равно насчет отпуска разговаривать с начальством, так что, может, и в осаде участие приму, — вздохнул я, понимая, что дочка так и так выест мне все мозги, и у меня попросту нет варианта не поехать с ней глядеть чемпионат, и раз уж отпуск мне так или иначе брать нужно, за свой счет или обычный, условные десять тысяч вечно деревянных лишними не будут.

Латори кивнула, положив ладони на свои бока. Брони на ней сейчас практически нет, только наплечники и набедренники, нагрудник сняла, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, из-за чего ложбинка груди матриарха прекрасно видна. Переведя взгляд на ее лицо, уточнил: — Еще кто поедет?

— Вавилонию я вынуждена оставить тут. Разногласия с Каньфией никуда не делись, и в Сальвату мы едем только по той причине, что задолжали Лесьяру за помощь.