Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 1

– Однако, он сразу уснул. Мы с Арьей не сможем его донести и вы, судя по всему – тоже. Он тяжелый. А там может быть опасно. Я подумала, может, попросить Томаша помочь…

Златовласка была права. Фил ещё был в большой опасности, но обращаться за помощью к её братцу я, естественно, ни за что бы, не стал. Во-первых, эта гнида и не помогла бы, а во-вторых, просить помощи у врага – это все равно, что просить у него милостыню.

– Нет, принцесса, Томаша мы ни о чём просить не будем. Дальше я сам. Спасибо вам, красавицы.

– Но вы не сможете в таком состоянии его утащить!

– Зато я могу посторожить его сон, – улыбнулся я.

– О случившемся я вынуждена буду доложить родителям и брату Стеллы, – сурово предупредила фрейлина.

– Арья, не будь занудой. Если мои родители узнают о случившемся – нам с тобой попадёт в первую очередь, – надменно вздёрнув свой милый носик, осадила фрейлину Стелла. – Это будет нашей тайной.

– Как пожелаете, госпожа, – недовольно поджала губы Арья.

Было великой загадкой, как в противном семействе Крайкосов могло родиться такое чудо.

– Спасибо, милые дамы, – вставая, поклонился я. – Вы помогли спасти жизнь хорошего парня. А сейчас, мне пора заняться великими свершениями.

Я не стал уточнять, что первым из моих великих свершений будет поход на кухню, чтобы утолить голод.

Первым делом я заскочил в комнату. Брезгливо сдернул с кровати перепачканное покрывало и взял снизу два одеяла. Затем спустился вниз на кухню.

Мне показалось, что на кухне кто-то есть. Сначала я заподозрил, что это Альфред опять стоит на стражи нашего изобилия от воображаемых воришек. Но Альфреда здесь не было. Зато кто-то заметно поживился запасами. Значит, воришки вовсе не такие фантомные, как я сначала подумал.

Сейчас было не до них. Но я сделал себе отметку при случае разобраться в чем тут дело. Я взял десяток пирогов, кусок индейки и со всех ног помчал к Филу.

Слава всем ликам Триликого, парень спокойно спал в свете луны и звезд. Крови и увечий не было, но если присмотреться, то от уголка губ до уголка глаза лицо прочерчивал едва заметный шрам. Жить будет и ладно, а шрамы только украшают мужчин.

Я вытащил знамя. В моих руках оно сразу обратилось в тяжеленный меч.