MHA: Reboot

К примеру, как бы по-вашему отреагировало общество, узнав о том, что человек, совершивший много подвигов, оказался не тем, за кого себя выдавал, точнее, скрывал своё настоящее «Я»? Что сделают близкие, люди которые так ему доверяли? Разочаруются ли? Впрочем, это вы узнаете, дослушав мой рассказ до конца.

Той дождливой ночью был такой холодный воздух, что лёгкие просто разрывались на части, а дыхание учащалось. Крупные капли дождя, летя вниз, с еле слышимым звуком били прямо по моему лицу и впитывались в чёрные, словно ночь, волосы.

Покрытый лужами асфальт, что смешались с кровью, побагровел.

"— Это..конец." — Кха-кха! — Скуля от боли, девушка с трудом передвигалась на своих двоих, прижимая к открытой ране рваный кусок ткани. — "На что я только надеялась?" — Единственное, о чём я могла думать в тот момент, так это о том, жалею ли я, что сбежала, освободилась от цепи на шее, душившей меня на протяжении стольких лет? — Нет, вовсе нет. Ведь для себя я уже решила, что если помирать, то только будучи свободным человеком.

В глазах резко стало темнеть, моё сознание помутилось. Мысли, страхи и тревоги, преследовавшие меня всё это время, вдруг исчезли. Тело полностью лишилось сил, сдалось под давлением боли и рухнуло на асфальт. Хоть я и обессилила и частично отключилась, но до сих пор слышала и чувствовала, что происходило вокруг меня: поначалу только звуки дождя, бьющего по поверхности асфальта; ветра, гуляющего по мрачному району и проезжающих неподалёку машин, после, но очень размыто, — мужские голоса, совершенно незнакомые мне.

На вопрос, что же было со мной дальше, отвечу, — что ничего не помню.

Проснулась я уже в городской больнице из-за странных ощущений в области живота. Показалось, что меня вывернули на изнанку, стало противно и тошно от таких мыслей.

"— Так ярко, слишком светло и.. тепло? Я умерла..?" — Да, наверное, это самое лучшее, что могло бы произойти со мной, если учитывать, через что мне пришлось пройти. — "Хотя нет. Мёртвые тепла не чувствуют, наоборот — им присущ холод.

" — Девушка медленно открыла глаза, всё ещё жмурясь от света больничной лампы, и, тихонько приподнявшись на локти, осмотрела помещение, где находилась. Это была пустая больничная палата, где, кроме альбиноски, не было больше никого: ни пациентов, ни медиков, которые бы ходили туда-сюда, носясь по всей палате как сумасшедшие, дабы обеспечить больных всем нужным. Рядом с койкой, на которой лежала девушка, стояла капельница, за ней — тумбочка с запечатанными препаратами.