Куратор

Последние слова, произнесённые мерзким старикашкой, мне ужасно не понравились, но тупая программа неумолимо тянула меня в безвольное тело парня.

Старик, распахнув тем временем коробочку, с отвращением посмотрел на находящуюся внутри пробирку, заполненную бледно-серой субстанцией. Непонятная жидкость, словно живая, шевелилась, выкидывая свои ложноножки в стороны.

Двери в зал со стуком распахнулись, но «медный капюшон», как я окрестил его про себя, и пока еще безымянный помощник даже не обернулись, будто прекрасно понимали, что в эту часовню посторонние не попадут.

— Господин, мы принесли необходимое, — остановившись на почтительном расстоянии и упав на колени, доложил один из прибывших. Двое остальных молча повторили движения говорившего.

— Смойте с него всю кровь и переоденьте, — отдал приказ старик. Сам же, взяв пробирку в правую руку, начал проводить над ней левой. Из его пальцев полился свет, что проникал в содержимое, заставляя его еще больше обесцвечиваться.

— У-у-у, колдун, — пробормотал я, лицезрея все эти фокусы.

— Все готово, господин, — вновь подал голос один из подчинённых.

— Хорошо, сойдет. Сато! — позвал старик, и три обезглавленных тела рухнули на толстый ковер, окропив кровью ближайшие деревянные скамьи.

«Да мля, еще и суток не прошло, а я уже четыре трупа насчитал», — промелькнула в голове мысль. Почему-то меня терзали сомнения, что мужик, нашпигованный льдинками и заключенный в кокон, выжил после такого.

— Теперь подойди сюда и закатай ему рукав до локтя на правой руке, — слуги, ныне валявшиеся на полу бездыханными, перед смертью успели переодеть моего потенциального носителя в строгий серый мундир со стоячим воротником. Он был лишён всяких знаков различия, лишь на правом плече находился овальный шеврон с изображением знака бесконечности янтарного цвета на темно-синем фоне.

Именно такой я видел в машине, где сидела парочка.

Сато, стараясь не помять одежду, выполнил требуемое, предоставив доступ к руке парня, все еще находящегося без сознания. Старик, что-то ворча себе под нос, снял ограничители с колбы и приложил ту к коже молодого человека.

Организм, что уже стал почти прозрачным, встрепенулся и устремился навстречу своему новому хозяину.