Война семей (Веласкес, ч.3)

Короткие чёрные волосы Филипа перекрасила в красный цвет, в тон платью, прежними остались вздёрнутый носик, слегка выступающая нижняя челюсть, оливковый цвет кожи, серьга с зелёным камнем в левом ухе и насмешливое выражение лица. Дочь Норы Суарес, помощницы начальника охраны Фальков, держала в руке стакан с виски - для мага напиток совершенно бесполезный.

- Неожиданная встреча, - Павел приветливо улыбнулся. - Ты теперь работаешь на Гальяцци?

- Не глупи, от босса к боссу переходят, только если прежний мёртв, а с Генри Фальком всё в порядке, - у Филипы голос был высокий и мелодичный, она говорила тихо, приблизив губы к уху молодого человека.

- Я здесь шпионю потихоньку, говорят, Серхио нанял какого-то детектива выяснить, куда делась мадам Крамер, если вдруг его увидишь, пристрели. Особые приметы - у этого мерзавца есть коллекционный Дьяболо.

- Так и сделаю, - согласился Веласкес. - Но я облегчу тебе задачу, этот детектив перед тобой.

- Зачем ты это сказал, - Филипа поморщилась, - девушки любят загадки, а ты весь на виду.

Присмотрел себе что-нибудь? Картину, дурачок, через полчаса начнётся аукцион, потом сеньора Гарсиа пригласит всех в свой шикарный отель, и тогда начнётся настоящее веселье. Пойдём, покажу, что я себе выбрала.

Она чуть ли не силой потащила Павла за собой, поставила напротив полотна в скромной тонкой деревянной раме. На нём тщедушный мальчик с выпученными глазами и неестественными тонкими конечностями серо-синего цвета держал на голове деревянное блюдо.

На картине не было ни одной яркой краски.

- Ну как? - Суарес положила руку Павла к себе на талию, приблизила губы к его уху, тёплое дыхание приятно согревало висок. - Потрясающе, правда?

- Божественно.

- Перед кем я здесь распинаюсь, дикарь со Свободных территорий. Рассматривай не торопясь, прочувствуй каждый мазок, больше ты этот оригинал не увидишь. Да здесь большая часть покупателей ради этой картины, шедевр Кандиду Партинари, «Мальчик с рогаткой», начальная цена четыре миллиона.

Я уверена, уйдёт за пятнадцать. Неужели тебе не нравится?

- Рогатка здорово нарисована, - не стал кривить душой Веласкес, - но я за неё больше тридцати тысяч бы не дал. Прости, глупость сказал, картина отличная, я немного завидую тому, кто её купит, жаль, у меня нет пятнадцати миллионов.

- У меня тоже, - девушка потащила Веласкеса дальше, прямо к сцене с оркестром, рядом с которой медленно покачивались полтора десятка пар. - Ты должен меня пригласить.