Скользящий I

Но в этом можно было найти свои плюсы: благодаря обжорству, резерв восстанавливался быстрее, плюс мой желудок стал более закаленным. Не проверял, но, вероятно, и отравить меня стало немного сложнее.

К минусам можно отнести тот же самый голод. К моему удобству, в академии существовали разряды по питанию студентов. Некоторые Громилы ели за пятерых. Направление давал психиатр. Пришлось выбивать у своего врача разрешение на повышенное довольствие. При этом выслушать длинную лекцию о недопустимости экспериментов с экстрактом вне официальных медицинских боксов.

Изменений в своей психике я не заметил. Возможно, они и были, но не кардинальные. Горгадзе заявила, что чаще всего пациенты и не видят изменений, они заметны лишь со стороны. Я прошел странный психологический тест, по итогам которого врач заверила меня, что все в порядке. Изменения во внешности и психике на уровне минимальной погрешности. Через месяц она пообещала снова дать разрешение на прием препарата.

И ведь на Родине бы меня за подобные еретические фокусы, скорее всего, казнили. Удивительно чувствовать себя нарушителем в обеих эпохах.

Один раз меня навещал Горин. Никакой новой информации не сообщил. Задал несколько вопросов по поводу мимика и еще раз напомнил о неразглашении сведений. Подчиняться старшим в иерархии адептам и властителям я умел, так что заверил, что с моей стороны проблем не будет.

Еще один день я взял на отдых после интенсива и оттачивание полученных возможностей. После учебы направился на практику вместе со всеми. Обычно занятия шли в свободном стиле — тренируйся, как хочешь, но иногда куратор давал конкретные наставления.

Сокурсники попритихли после инцидента с мимиком. Кажется, они меня побаивались. Зато не трогали, что меня устраивало. Правда, одновременно с этим и в команду знатного не рвались, но рано или поздно мне удастся проломить стену недоверия.

Я выложился на полную, показав свои возможности в передвижении по разным типам поверхностях. Конечно, чем ровнее пол, тем выше скорость мне удавалось развить. Перепады или выбоины тормозили скольжение. По прямой получалось разогнаться до скоростей самобеглой повозки, именуемой автомобилем.

— Ты сегодня в ударе, Скользящий! — похлопала мне по плечу Тяжесть. — Похоже, тебе пора присваивать рейтинг Движа.