Скользящий I

Близкий контакт с Опустошителем способен пережить не каждый. Нам следует провести тесты и другие проверки. Результаты исследований могут помочь другим пациентам, пострадавшим от действия Опустошителей!

— Им не поможешь. Их души уничтожены.

— Наличие такого органа как душа наукой не доказано, — мягко проговорила Тамара.

— Значит, ваша наука отстала от ассирийской. Неужели прогресс повернулся вспять? — покачал головой пациент.

— Задам вопрос, если позволите, — проговорил Семен.

— Дозволяю, — вздохнул Преображенский.

— Ты говорил, что Ассирия была флагманом борьбы с демонами?

— Верно!

— И как же вы с ними боролись?

— Уничтожали в боях, подчас тяжелых. Чтобы исключить случайные прорывы дхарнов, надо построить зиккурат! — заявил он вдруг.

— Кху-х, — Семен Викторович кашлянул, стремясь скрыть смешок. — И "нужно больше золота"?

— Да, — глянул Преображенский с подозрением. — Золота на зиккураты-подавители уходит тьма!

— Хо-ух, — снова кашлянул врач. — Тамара, Вен… то есть, Ортон, предлагаю на этом закончить наш сеанс.

— Знатный Ортонургенон желает получить исторические летописи! — потребовал пациент в приказном порядке.

— Желание читать — это очень хорошо, — кивнула Горгадзе. — Спроси у дежурной сестры, она проводит тебя в больничную библиотеку.

— Принято, — кивнул тот и махнул рукой повелительно. — Можете идти.

Врачи удалились из палаты и прикрыли за собой дверь. Затем направились в сторону кабинета, по пути обсуждая трансформацию.

— Преобразился Преображенский кардинально! Фантастика! — с сияющими глазами проговорила Тамара.

— Вы опять излишне позитивно настроены… — заметил Семен.

— Прошу простить. Но случай действительно уникальный. Я должна его всесторонне исследовать. Не против, если я возьму пациента себе? Думаю, ДКА мне не откажет.

— Пожалуйста, — пожал плечами врач. — Только держите меня в курсе изменений. Все же я приложил много усилий для того, чтобы Вениамин выбрался из своей скорлупы и научился доверять людям.

— Определенно. Способ борьбы с внешними угрозами. Издевательствами, насмешками, унижениями, поражениями. Новая личность является его почти полной противоположностью. Удивительно надменный типаж. Ассириец, каким его представляет себе Вениамин у себя в голове.

— Да уж, держит речь слишком разумно для древнего пришельца из бронзового века, — хмыкнул врач.