Плут

И, как видно, она сделала свой ход в этой партии, — тяжело вздохнув, отвечала та, кто и правда проходила посадку под именем всего лишь Леро Пышского, то есть без намека на причастность к клану Жа́ричей. Это уже на борту, где более не было особой нужды придерживаться легенды, проболталась, что она якобы брат-близнец маркизы Жаропышской.

Мда, интересно. Но не стану заострять внимание на подробностях их внутриродового конфликта. Не моё это дело. Захочет — сама расскажет.

Мне, вот, стоит поразмыслить о своём поведении.

Как, скажите на милость, можно было оказаться столь беспечным? Ну да, я ко всяким летающим штукам совершенно равнодушен, да и тем, что меня не особо заботит, как правило не интересуюсь, поэтому и не удосужился почитать: как там эти их дерижабли устроены и за счёт чего работают. Пусть и зная, что мне предстоит полёт на небесном ките.

Ну летают и летают, ну магия и магия, делов-то. Я, вон, имею браслет, способный жизнь и реальность превратить в игру! И не впадаю ж в благоговение и экстаз от сего факта.

Но это еще ладно. А вот быть настолько слепошарым, чтобы не обратить внимание на повсеместные таблички КРУПНЫМ, блин, шрифтом: «Опасно. Магия Воздуха запрещена!» — это, право слово, что-то с чем-то. Тут, похоже, какой-то прям синдром Землянина, живущего в информационно перенасыщенном мире, где все давно уже привыкли не обращать внимания на всё то, что настойчиво лезет тебе в глаза. И как видно, сработал он даже в разительно отличном мире. Чудеса, да и только.

Короче говоря, держи я глаза открытыми, ну или прояви толику любознательности с предусмотрительностью, то знал бы, что можно на борту кита, а чего категорически нельзя.

И тогда моя потасовка с тремя громилами окончилась бы гораздо быстрее и героичнее. Огнешар в пузо — и всех делов!

Хм, а интересная всё же эта их спецоперация была. Надо же, как придумали-то. И явно готовились, раздобыв достаточно редкий и довольно дорогой артефакт для прыжка с высоты.

— А ведь у вас явно течёт, — эдак обличительно ткнув пальцем, поумничал я, давая оценку всей той конспирации, к которой прибегла основная ветвь рода Жаропышских при транспортировке юной маркизы.

На что та, неловко поёрзав на стуле, покраснела и потупила взгляд. Но не умолчала неугомонная Колиз, которая, очевидно, тоже не поняла образность моего высказывания:

— А? — замерев с недонесенной ко рту ложечкой с чем-то кремовым, выдала эта, при ближайшем рассмотрении, простоватая, но довольно приятная особа.