Плут

Но судя́ по моему поведению, не свойственному обычному приютскому крысёнышу, безутешная сестра отчего-то полна уверенности, что я оправдываю выбор ее покойного брата, и был как раз целью его похода в тот неблагополучный район, где на него и напали.

Хотя, глядя на свою некондицию в виде деревяшки вместо ноги, я, мягко говоря, удивлен таким его выбором.

И да, по моей одежде было определено, что я воспитанник здешнего аналога детдома. И, как уже успел выяснить один ловкий человек баронессы, именуют меня Ви́ло Плут.

Ну и ещё в пользу моей невиновности то, что её брат, будучи уже раненым какое-то время, брёл оставляя кровавый след. О чем ей сообщил всё тот же ловкий человек для особых поручений, которого баронесса, пока меня мурыжили в участке, успела послать не только в приют, но и для осмотра места преступления. То есть выходит, что уже раненный Вильдо набрёл на меня и, передав медальон, перестал цепляться за жизнь.

Вот только почему ж тогда хозяин прошлой тушки, оригинальный Вило Плут, покинул сей бренный мир, а в его теле, рядом с хладным трупом Вильдо, вдруг очнулся уже я, неизвестный иномирянин.

Нет, может, конечно, Плут помогал раненному выбраться из трущоб, вот и замарался в его крови. А потом — хоба, инсульт! Кто знает, кто знает...

Что примечательно, я сейчас совершенно здоров. Нога не в счёт.

Вот, в общем-то, то что поведала Ижэн. С которой мы по-прежнему едем по улицам города. А направляемся мы в столичный особняк Вольнопольских, где я отныне и буду жить.

— А-а-а!!! Да чтоб тебя! Что это такое? — прервал я свои размышления вскриком, когда перед глазами у меня всё внезапно было расцвечено странными шлейфами и светящимися ореолами. — Чё это, а?

— Что? Увидел? — не особо эмоционально скучающим голосом поинтересовалась её декольтейшество.

— Готов выслушать, Женёк, — заставив-таки себя сделать морду кирпичом, но так и не удержав порыва уколоть чопорную собеседницу своей дерзкой фамильярностью, процедил я сквозь зубы, обращаясь к этой вот, очевидно знающей в чём дело, особе.

— Брат искал того, кто будет, как и он, Видящим, — всё также невовлеченно поведала мне Жэни. Но ухмыльнулась и продолжила более живым голосом. — Это, чтоб ты знал, невероятно редкая, а может даже и уникальная, способность! Предрасположенностью к нею мало кто может похвастаться. Я уж не говорю о пробуждении у таких полноценного Ви́дения.