Плут

Хотя чего я гадаю? Спросить ведь можно:

— А Вильдо сколько лет назад тут был? — глянул я на всё это время прямо-таки угасавшую малышку, чья осанка увяла, а ноги перестали держать ее, натурально опавшую.

— Ч-что? Ах, ты об этом. Последний, кто принес мне медальон, был здесь три цикла назад, — печально, едва улыбнувшись, ответила мне девочка, чьи грустные глаза в этот момент окончательно придушили эгоиста во мне, и, похоже, сейчас я совершу какую-нибудь глупость. Но она, невидяще посмотрев куда-то вдаль, продолжала едва слышно.

— Только его звали Вилли. Затем был странный юнец, который в страхе сбежал, даже не заговорив со мной и не слушая, когда я кричала ему вслед, что он погибнет не сняв медальон. А затем кто-то, кто так и не добрался.

Тяжело вздохнув, безутешная пленница подземелья встала с пещерного пола и побрела от меня, очевидно не желая давить, ведь прекрасно осознаёт, какое впечатление производит на нестойких персонажей, которые вот уже хз сколько раз приходили сюда.

Я же, сглотнув ком в горле и поморгав, а то что-то соринка в глаз попала, хрипло спросил не своим голосом:

— Сколько ты тут уже? — при этом ненавидя себя за только что принятое решение.

— Ты пришел в восемнадцатое открытие преддверия, — неживым голосом едва слышно ответили мне, так и не обернувшись.

Сто восемьдесят лет, значит.

— Что нужно, чтобы тебя освободить? — всё же проиграл я в борьбе с собой, задав-таки этот вопрос.

— Стань вместо меня, — вздрогнув от моего вопроса, девочка медленно обернулась и наконец произнесла это довольно странным голосом.

И в нём не было ни мольбы, ни надежды, ни скрытого предвкушения, ни жалостливости, в конце концов. Лишь горечь и вызов, что ли. Хотя, скорее, злость на свою судьбу и маловероятность положительного исхода при такой-то формулировке, пусть и произнесено всё было так же негромко и депрессивно.

Вот и ответ на вопрос, почему она до сих пор здесь. Кто ж в своем уме решится-то заменить ее тут собою любимым. Но я лишь только разозлился от такого, а моя уверенность ева ли не возросла.

Не потому, что псих-камикадзе. Просто я из мира, где давно не верят на слова и привыкли вчитываться в подпункты мелким шрифтом. Выискивая как подвохи, так и возможности. А потому:

— Подробнее! Что это значит? Как выглядит? Что нужно делать? — раздраженно потребовал я большей ясности, ибо уж очень не люблю столь неоднозначные условия и просто бешусь от необходимости выуживать конкретику у любителей играться словами.