Плут

— Ах, плесени и мне, дружок, — несколько разрядила напряжение непосредственная Милиз, когда, с некоторым интересом пронаблюдав за тем, как нервный субъект закончил наполнять бокал вздыхающей Лери почти прозрачной жидкостью, лучезарно улыбнулась и потребовала того же питья у неловкого прислужника. — Лей-лей, не жалей!

— Фи, Милиз, — переключилась бойкая Молин с молчаливой Таниз на свою соседку по домику, моментально преобразившись из готовой броситься в бой тигрицы в милого нагловатого котёнка. — Ты же не будешь пить этот ужас, который из известных мне людей употребляет, пожалуй, только наша скромница маркиза.

Подозреваю, исключительно из медицинских соображений.

— Ну почему же? Ребёзовый сок очень полезен не только для увеличения груди, — пусть и лукаво, но беспощадно заявила в ответ та, кто иначе как «а ещё подругой называлась» сейчас не обозначалась в мыслях густо покрасневшей златовласки. У которой, к слову, проблемы с желудком, потому-то и такие странные, совсем не аристократические, предпочтения. Но кому теперь это интересно, после такого-то.

А тем временем платиноволосая продолжала, с серьезным лицом, но ехидными глазками. — А ещё он способствует улучшению...

— Тогда и мне лей! — не став дослушивать, мигом осушила синеволоска свой бокал со свежевыжатым миримбовым и требовательно подставила его, готовый к принятию столь полезной, как оказалось, жидкости. А перед этим полная решимости и явно неумеренная в своих стремлениях Дарская, хоть и без того необделенная природой, но всё ж таки кинула косой взгляд на, как она считает, «бидоны» ненавистной Бельской.

Но видя заминку, Молин поторопила с чудодейственным напитком замешкавшегося и будто бы запаниковавшего разливальщика. — Ну что же ты, живее!

— Виноват-с, — выдавил из себя побледневший халдей с несколько неуместными на его хищном тощем и обветренном лице пышными бакенбардами. При этом он судорожно сжимал своими мазолистыми руками почти полный кувшин из синеватого стекла, где плескался столь внезапно востребованный напиток, обычно куда менее популярный.

При этом странный тип неумело гнул спину перед капризными красавицами в тёмно-бордовом. — Сей момент-с. Только возьму сосуд побольше, эм, чтобы всем хватило. Я мигом.

— Э, ты куда? — недоумевала Молин, всё еще с протянутым бокалом.

— Твой Охранитель, Пышская! — встрепенулась до этого со словно отсутствующим видом сидевшая Бельская, а теперь Таниз словно хищная пантера вся подобралась и вперилась своим пронзительным взглядом в смутившуюся Лери.