Плут

да что хочет, пусть и обещает, но чтобы Бельская согласилась сотрудничать с нами и доносить на своего хозяина(ухмыльнувшись).

— К которому вотрётся в доверие и максимально сблизится, — кивая головой, продолжила Рубская за Тыльской, которая, несмотря на всю свою искушенность в интригах, в некоторых аспектах была весьма неопытна. — Полагаю, это не составит труда. Уж очень голодными глазами Плут прямо таки пожирает обладательниц выдающихся женских достоинств, а Бельской есть чем похвастать.

— Да? Ну-у, наверное.

— Слушаюсь, Мастер, — традиционно попятилась в поклоне красивая черноволосая девушка с грустными фиолетовыми глазами из под своих, до невозможности стереотипных, круглых очков.

****

— Куда-куда вы меня приглашаете вступить? — чутка охренел я от только что озвученного предложения.

А было это, когда несколько дней спустя после дуэли в столовке, ну и по дороге туда же, я был окружён и подпёрт к декоративно подстриженному кустарнику с одуряюще вкусно пахнущими цветками занятной троицей пёстрых красоток. Вот именно они и ошарашили меня своим приглашением вступить в их студобъединение с, мягко говоря, странным названием.

— Я же сказала, Плут. В наш Клуб Рукоделия, — слегка раздражённо повторила, как она ранее представилась, глава клуба.

Это была весьма и весьма красивая, хотя все они тут далеко не дурнушки, второкурсница с тёмно-малиновыми, даже с неким пурпурным оттенком, гладкими прямыми волосами чуть пониже лопаток, из под странного вида почти треугольной чёлки которых на меня внимательно взирали удивительные глаза цвета индиго.

Так, стоп, хватит пялиться! О чём там она говорила-то? Ах да, клуб кройки и шитья.

— А я зачем вам там, девочки? — осторожно поинтересовался я, стараясь не провоцировать их резкими движениями и не пялиться так откровенно.

— Как зачем? — возмутилась другая, довольно фигуристая девица почти среднего роста с причудливо наверченной высокой причёской алых волос, из которой игриво выбивались несколько вьющихся локонов. При всём при этом кудряшка с недоумением уставилась на меня своими, орехового, что ли, цвета, очень озорными глазами. — Что значит, зачем?!! Ты что, не понимаешь?

— Постой, Мими.