Плут

— П-почему? — замерла первая с недонесённой ко рту вилкой для морепродуктов с наколотым кусочком Бели́йского гада. — Почему, стыдно-то?

— Сначала Толстопряжский обделался, да так, что лучше бы самоубился — всё меньше бы ущерба роду нанёс, — отпив миримбового сока и промокнув губы салфеткой, продолжила зеленоволосая. — А затем Плут Разнобе́льскую... Эм, я даже и не знаю, как ЭТО назвать. Пожалуй, поборол. Мда, я под конец даже верхнюю пуговку расстегнула и невольно задумываться начала, что и сама не прочь бы, эм, ТАК проиграть.

— Стыдно, ни стыдно, но он же победил! — безапелляционно заявила алокудрая, от чего её подкрученные локоны, кои обрамляли красивое личико, выбиваясь из затейливой пышной причёски сколотых на макушке волос, забавно спружинили, когда девушка подалась вперёд, стиснув кулачки, в одном из которых воинственно зажимала вилку с Белийским деликатесом.

— Победил, кто ж спорит, — пожала плечами вторая, от чего по ним, словно потоки водопада, блестящими струями рассыпались её, цвета густых сочных трав, гладкие волосы.

— Вот! Победил, да ещё и будучи в заведомо худших условиях, — не унималась первая, похоже возведя в достоинство недостатки так впечатлившего её экзотического юноши. — Ох, я почти уверена, что его увечье было получено в страшных боях, где он непременно защищал даму своего сердца! Ведь не зря же они, с якобы сестрой, бежали из Королевства.

— Нет, — размеренно пережёвывая изумительно сегодня приготовленную гордость Пикарди́на, возразила собеседнице чуть прикрывшая веки обладательница изумрудных очей. — На Милиз он смотрит как на пустое место, когда как остальных девушек, причём ВСЕХ, прям ощупывает и изучает этими своими бесстыжими, наглыми и бесцеремонными... но, Магия меня удержи, какими же пронизывающими, словно безжалостные стальные клинки, глазами.

— Ого! Да ты у нас, как погляжу, та ещё проказница, Коко́. Давненько ты так не пылала интересом к самцам. Эдак, глядишь, и меня(наигранно насупившись) совсем позабудешь. Негодница, — восхищённо пожурила давно уже разочаровавшуюся в безвольных мужчинах свою, ну, пусть будет, очень близкую подругу аловолосая, чьи орехового цвета глаза азартно заблестели. — Если решишь пойти на штурм, то не забудь и меня.