По головам - 5

Я тут же отправил нашему союзнику запрос на создание канала связи.

Ответил он сразу. Посмотрел на меня с голограммы привычно спокойно — но, кажется, я разглядел в его стальных глазах намёк на усмешку.

— В чём дело, Федул Саввич? Что случилось? Почему часть кораблей Дома идёт нам наперерез?

— Это корабли, которые не подчиняются мне напрямую. Они как-то узнали о том, что не всё гладко... И собираются атаковать ваш «Разрушитель». Почему-то решили, что ваш корабль не полностью работоспособен, и будет против них беззащитен.

— Почему вы не помешали им?

— Это в наши договорённости не входило, Темнозар. К тому же... Неужели это является для вас проблемой?

Ничего не ответил и просто оборвал сеанс связи, сосредоточившись на управлении дредноутом. Всё стало понятно — союзник решил посмотреть на нас в деле. Ведь если наш хвалёный корабль не способен справиться с небольшим флотом, который состоит в лучшем случае из фрегатов — чего тогда с нами считаться?..

А возможно было и такое, что Перовскому нужна наглядная демонстрация для своих, чтобы обосновать последующее отступление с поверхности Дома.

Ведь до широких масс наши кулуарные договорённости не доводились, и решение союзника могло вызвать большие вопросы.

В любом случае, нас в очередной раз проверяли на прочность. Кажется, этого хотели все — и враги, и союзники не упускали ни единого случая, чтобы бросить роду Огневых-Белых-Разумовских очередной вызов. Но лично я был не в претензии. Наоборот, всё это заставляло сохранять тонус, оставаться всё время настороже, не расслабляться ни на секунду.

И совру, если скажу, что сам не хотел испытать «Разрушитель» в настоящем бою. Сердце бешено колотилось, а губы сами собой растягивались в предвкушающей улыбке. Я чувствовал себя мальчишкой, который получил заветную игрушку. Мощь огромного корабля будто передавалась мне, я сейчас чувствовал себя с ним единым целым. И это приятное ощущение должно было достичь своего пика в тот момент, когда начнётся бой.

Но чтобы одержать верх, требовалось выжать из старого имперского дредноута всё, до последней капли.

Ведь мы напоминали сейчас мирийскую черепаху — прочнейший панцирь на спине, и при этом совершенно беззащитное брюшко. Возможность стрелять только из двух башен главного калибра серьёзно ограничивала возможности, равно как частичная работоспособность щитов и орудий малых калибров.

Точки вражеских кораблей стремительно двигались вслед за нами, заходя с наиболее уязвимой проекции — с тыла.