Дела барона Орловца

Сперва он попытался честно внести свою лепту, сев на весла, но гребке на пятом одна из красоток всплыла, блеснув своими прелестями, и попросила не мешать. Так что пришлось тихо сидеть и высматривать возможные нарушения. Русалки исправно виляли от одного русла притока к другому, проверяя качество воды. У очередного устья из воды показывалась голова, отрицательно мотала в стороны и исчезала до следующего притока. К вечеру источник загрязнения не нашли, так что пришлось останавливаться на ночевку на берегу.

Заодно барон уточнил вопрос — который интересовал его уже с полдня. Дело в том, что и очертания выныривавших мордашек и прически явно отличались и он никак не мог решить, показалось ли ему это или подводные девы в течение дня несколько раз менялись. Оказалось, что действительно менялись, особого желания отплывать далеко от дома, а потом долго возвращаться не было ни у кого — русалки, по большому счету, были теми еще домоседками. А наличие двух постромков позволяло это делать даже не прекращая движения.

Наутро барон собрал палатку, сложил все в ялик, прибрался на берегу и похлопал рукой по поверхности воды. Девы оказались новыми, вчерашние вечером же уплыли домой. Он поздоровался, на всякий случай уточнил, знают ли они, что нужно делать, и неспешное путешествие продолжилось. На второй день источник загрязнения не нашли и лишь к обеду третьего обе вынырнувшие головки утвердительно закивали. Вода, вытекающая из сравнительно небольшой речки, имела заметный даже ему запах скипидара.

Русалки героически потащили ялик вверх по скипидарной реке, но путешествие оказалось недолгим. Верст через пяток на ней обнаружилась плотина, а, если точнее, то затор из бревен. Кто-то, не очень умный, действительно надумал заняться молевым сплавом на этой речке и не уследил.

Когда девы со всем возможной скоростью уплыли, барон отлевитировал ялик подальше от берега, а затем прислушался к почти неуловимым отголоскам спора где-то выше по течению, предположив, что сия беседа представляет для него интерес. Так и оказалось. Двое спорили о том, кто виноват и что делать.