Дела барона Орловца

Сначала на нижегородском поезде до Коврова, потом пересадка на муромский поезд… Вопрос про беспересадочный вагон на Муром безрезультатно муссировался уже не первый год и складывалось впечатление, что спрямление Казанской железной дороги через все тот же Муром будет построено раньше. И эта самая будущая стройка делала нынешнюю ситуацию потенциально критически значимой. Лесовики на плохую память никогда не жаловались, так что решать проблему нужно было здесь и сейчас, иначе строительство дороги рисковало превратиться в боевые действия.

Завершал путь перегон верст в пятнадцать на крестьянской телеге. Ни пролетка, ни обычно запрягаемые в них лошадки местных «дорог» попросту не выдержали бы, а вислоухая, мосластая и пузатая крестьянская кляча, хотя и не развивала сколь-нибудь приличных скоростей, зато влекла телегу с неутомимостью речного потока.

Последнюю версту пришлось идти своим ходом. Выделенный городским головой крестьянин охотно заехал в последнюю перед бескрайним лесом деревушку, где барон договорился о постое и оставил вещи, но приближаться к лесу отказался категорически.

— Все одно до леса не доедем с полверсты, а лошадь понесет! — уперся он уже в виду лесной опушки.

Сыщик не стал спорить. Ему нужно было самому осмотреть и место событий, расположенное практически на поворачивающей влево дороге и виднеющийся правее за выступающим мысом явно заповедного леса «соборный» дуб. К таким дубам или, реже, соснам по Договору нужно было приходить при необходимости обсудить что-то с лесной нечистью.

Там всегда ошивался кто-то их мелких нечистиков типа кикимор, дабы незамедлительно оповестить лешего о посетителях.

Для начала барон пошел к виднеющемуся перед опушкой лагерю артельщиков. На полдороги он будто уперся в стену, которая была непреодолимой для всех, кроме ведьм с ведьмаками и самих лесовиков. А как раз ведьмаком-то он и был, а потому привычно «продавился» через преграду и спокойно подошел к лагерю. Там все оказалось переломано, но в общем хламе обращали на себя внимание различные бумаги и их обрывки.

Сыщик собрал всю эту макулатуру и обнаружил почти полный комплект порубочной документации. Включая, что характерно, карту, на которой черным по белому были отмечены будущие вырубки… Но! Располагающиеся на территории заповедного леса!

Понять, как могло так получиться он смог далеко не сразу. Только просмотре на десятом от заметил почти неуловимые различия в написании пары последних букв в написании названия деревушки, в которой о оставил свои вещи.