Дела барона Орловца

Уже садясь в пролетку, он, поймав взгляд не менее уставшей Корчеи, которая лучше любой ищейки выискивала дрыхнувших по каким попало стогам крестьян, задумался.

— Корчея, до прибытия на каторгу его не трогай, нечего конвоирам работу осложнять. А вот как приедет — он твой. Сверх квоты.

— Благодарить не буду, сами понимаете, но… — лихорадка расплылась в довольной ухмылке.

Два понимающих взгляда человека и нечисти на мгновение скрестились и каждый отправился по своим делам.

Дело об исчезающих овечках.

Каким образом барону Орловку удалось сдать отчет, сбежать домой, а потом и на вокзал, чудом успев выкупить последнее купе первого класса, он и сам не понял. Чудо — оно и есть чудо. К сожалению, третьего билета на этот поезд не нашлось, а посему горничную Глашку, посовещавшись, решили оставить дома, присматривать за особняком. К тому же, как выяснилось, у нее болела мать, а эта дуреха стеснялась просить о помощи. Так что барон попросту оставил ей кошелек потуже на лечебные расходы и позвонил коллегам на предмет организации нужных консультаций в его отсутствие.

На следующий день они с поваром, старым немцем Фрицем, сидели в купе и с удовольствием поглядывали на окраины Москвы, скрывающиеся позади. Иногда, правда, ветер загонял в окно клок дыма, но закрывать его по летней жаре желания не было. Оставалась, правда, вероятность, что тайного сыщика в случае неотложного дела догонит телеграмма, но запыхавшегося посыльного с таковой не обнаружилось на пороге пупе ни в Харькове, ни в Лозовой, ни в Екатеринославе, ни в Джанкое.

А в Симферополе барон с поваром благополучно сменили паровую тягу на гужевую, спокойно продолжив свой путь. Похоже, что все преступники устрашились скорого и праведного суда в его исполнении.

Дорога, построенная по велению Его Императорского величества Александра I усилиями блестящего инженера Августина Бетанкура и не менее блестящего организатора графа Михаила Воронцова радовала красотами, а неспешный ход упряжки усыплял.

Так что на участках поровнее пассажиров одолевала дрема, не имевшая, впрочем, шансов на длительную власть — очередная неизбежная колдобина пробуждала пытающихся сократить путь сном.

К прибранному и подготовленному к прибытию хозяина дому приехали уже поздним вечером, попадав отсыпаться. Все же дорога из первопристольной была довольно утомительной. Наутро барон проснулся еще когда не сошел утренний туман.