Первый из рода: Калибан, Проклятый зверь

По лбу и верхушке моей лысой головы вскользь пронеслись когти, но меня волновало лишь одно − смогу ли я реализовать свой план? Я был весь сжат словно пружина, и вот, когда тварь приблизилась, я с силой распрямился и оттолкнулся от досок, неся всю мощь тела, заключённую в моем кулаке прямо в голову твари, в её подбородок. В момент столкновения я даже прикрыл глаза от волнения, прекрасно понимая, что если этого окажется недостаточно он меня порвет на лоскуты как медведь.

Треск, пыль и грохот.

− ЭЭЭЭЭ, – выдохнул я, не понимая, что происходит, а в клетках на меня смотрели десятки людей, все как один серые лицом, с огромными, удивленными глазами, и потому я ошарашено спросил. – А хде?

− Там! – ответила мне хором сотня людей, что высунули руки из клеток, указывая наверх.

− Ооо, − удивился я во второй раз, смотря на огромную дыру надо мной, через которую были видны звезды.

− Удачи, Калибан! – также хором ответили сотни человек, смотря на меня словно на бога.

Я вылез через дыру с проблемами, голова плохо соображала, а в глазах мутнело. На палубе же вовсю шел ожесточенный бой, мастер и ведьма косили Каро, стоя спине к спине. Иньху орудовал мечами, которые расплывались в воздухе и на палубу падали куски разрубленных копий, топоров, грубо скованных мечей и огромное количество мяса. Ведьма же била своими сотканными из тьмы руками на подобии тактики Каро.

Арго стоял на носу практически в одиночестве, его пасть что-то протрещала и на меня не обратили ни малейшего внимания другие Каро. Хочет погорячить кровь, думает, что может победить, не понимая, что уже оглушен. Слишком уж сильно он надеется на свою божественную мощь, силу, выносливость и живучесть.

− Ты ранен, – проговорил Арго своим ужасным ртом, шедшим от уха до уха.

− Я? – наклонил я голову я и пошел вперед, медленно разгоняясь и чувствуя, как пульсирует кровь в моих руках.

− Ты! – оскалилась тварь.

− Ты слишком много говоришь, – выдохнул я перед самым выпадом твари.

Я был быстрее там, внизу, а после моего удара, что, казалось бы, не нанес видимых повреждений, капитан стал чуть-чуть медленнее.