Соболев. Пробуждение Дара. Том 1. Том 2

После чего, правда, тут же вскочил и бросился на меня. Ну ладно, дружок ты сам напросился.

Спасибо тебе Петрович, твои уроки не прошли даром, и я все сделал как нужно.

Шаг навстречу, уклоняюсь от наверняка могучего, но слишком очевидного, и от этого не опасного для меня удара и провожу апперкот.

Так как этот дуболом двигался мне навстречу то удар получился просто отменный. Мне показалось что его аж подбросило, и мой противник, как подкошенный, рухнул к моим ногам. Шикарно получилось, один удар и всё. Нокаут.

Еще, и походу, очень тяжёлый.

Но насладиться своей эффектной победой я не успел. Потому что на меня снова обрушился невидимый удар, только намного, намного более серьезный.

В этот раз никаких слов или команд в голове. Одна чистая, ничем не замутненная боль, которой было столько, что я против своей воли застонал, согнулся и обхватил голову руками.

А потом всё, свет погас и я уже ничего не помню.

***

— Доброе утро, молодой человек.

Я, очевидно, в больнице, только в намного более навороченной чем у Соболевых. Всякая магическая хреновня летает вокруг, никаких тебе мониторов, целая куча информации о моей драгоценной тушке просто висит голограммой у меня над головой, и вообще, видно что другой уровень.

А вот доктор подвёл, моя Мариночка смотрелась бы среди всего этого магического великолепия намного более органично чем этот старенький Айболит.

— Доброе, — ответил я, — чувствую себя прекрасно, спасибо.

— А не должны, честно сказать. За сто пятьдесят лет моей практики я такого не видел. Но позвольте сначала представиться: Яков Соломонович Нахааш, академик Российской Императорской Академии Наук, профессор и декан кафедры медицинской магии и биотехнологий МИМА. Кто вы я знаю, можете не тратить наше время.

— Рад познакомиться, профессор. А что означают ваши слова о том, что я не должен здесь находиться? А где тогда?

— В анатомическом театре, молодой человек, в анатомическом театре.

— Мне уже столько раз и намекали, и прямо говорили, что я практически ноль в магии, что я уже привык, ничего страшного. Что есть, то есть, какие уж тут обиды.

— Приятно видеть критичный и скромный взгляд на самого себя у столь юного человека.