Соболев. Пробуждение Дара. Том 1. Том 2

— Вы в первой градской больнице, Алексей Васильевич. На ваше счастье один из санитарных вертолётов как раз пролетал над мостом, и его экипаж видел, что с вами случилось. Поэтому уже через минуту после падения вас подняли на борт и оказали помощь. А вы могли умереть, пара минут и всё. Даже аристократы не могут выжить, когда им практически сносят голову. Вы счастливчик Алексей Васильевич.

— Я бы так не сказал доктор, ехал, никого не трогал, а потом бах и мой мотоцикл сходит с ума. Я же не сам протаранил это проклятое ограждение.

— Три часа ночи, Алексей Васильевич,— ответил мне врач.

— Да уж, интересная ночь у меня получилась. Спасибо большое доктор, вижу моя одежда здесь, могу я идти?

— Простите, но хоть все показатели в норме, но по правилам нашей больницы мы должны оставить вас до утра. Даже для аристократа мы не можем сделать исключение.

Спорить не хотелось, как и искать способы добраться ночью до МИМА, так что я согласился:

— Эхх, ну ладно правила есть правила.

— Спасибо за понимание и спокойной ночи. Если что-то понадобится, вы можете воспользоваться кнопкой вызова медсестры или заказать желаемое, я говорю про ужин или напитки, с помощью сервисного терминала.

— Понятно, спасибо доктор.

— Еще раз спокойной ночи, — сказал мне врач и вышел, закрыв за собой дверь.

***

— На колени, ничтожество, на колени! Подчинись и всё закончится, — вновь слышу голос Богдана в своей голове и кричу в ответ.

Я снова в той самой гостиной с которой началось моё знакомтсво с семейством Волковых.

Наверное, я закричал не только во сне, но и наяву, по-другому не объяснить тот факт, что зажёгся свет, и в палате появилась встревоженная ночная сиделка.

— Больной, с вами всё в порядке? — спросила она, и бросилась проверять показания на мониторах.

А я чувствовал уже знакомую дрожь.

— Да-да. Всё в порядке. Просто дурной сон. Извините пожалуйста.

Она недоверчиво посмотрела на меня, попросила лечь и провела экспресс-диагностику. Видимо, показатели её устроили, и она вышла. А я же встал и вызвал своего соболя.

Он снова изменился, еще чуть-чуть прибавил в размере, стал не просто белым, а чуть светящимся.