Первый из рода

– Дзинь, дзынь, – ничего не говоря, я продолжил свое занятие.

– Рык? – тихо проговорила Сиара, коснувшись моего плеча.

– Дзынь-дзынь, – было ей ответом.

Наступила тишина, практически идеальная, только лишь земля вздрагивала где-то там внизу, кто-то огромный передвигался. Но только я знал об этом, так как активировал стихию земли, и потому точил свои ножи не говоря никому об этом и думая о своем. И заодно слушая о том, как меня хотят бросить. Пусть бросают, как говорится, каждый получит по заслугам, и я не верю, что мне тут суждено умереть.

– И что, – первым проговорил Махшуд. – Вот так просто встанем и уйдем?

– Да, так просто. Встанем и уйдем, оставив ему оружие, ну конечно! Эти два ножа, его топор и щит могут нам еще пригодиться, – спокойно проговорила, вставая, Ария. – Пошли, этаж не разведает себя сам.

– Пойдем, – ответила Сира, и лишь Махмуд замешкался.

– Вы это, я так не могу, – спокойно проговорил Махшуд. – Оставим ему топор и щит, и мой бурдюк с водой.

– У него есть вода, – посмотрев в сторону подземной реки, проговорила Ария.

– Дзынь, дзынь, – Я не реагировал на их слова, но когда около меня упал бурдюк с вином я поднял глаза.

– Мы еще вернемся, – подмигнул Махшуд и прошептал. – Сам понимаешь, разведать надо, а ты пока присмотри за моим винцом. Если не вернемся оно твое, но постарайся все же оставить хотя бы глоток, на всякий случай.

Я улыбнулся этому чудаку, что торопливо хлебнул из бурдюка и побежал к двум удаляющимся девушкам. Прильнул к бурдюку и я, крепленое, эх ты, Махшуд, какой же ты все-таки, гад.

В груди потеплело, а вздрагивания земли прекратилось, то, что было там, затаилось, оно уже знает, что к нему идут. Оно ждет их…

– Ха, – улыбнулся я, смотря на речушку. Эти девушки уже давно решили, еще до того как купили, что я просто кусок мяса, и сейчас лишь жалеют, что не смогли меня использовать до конца и лишь после выкинуть. Вот с такими мыслями я на кулаках спустился в холодную воду, вытянув ноги, которые сразу же начали болеть от холода, но между тем в них почувствовалось расслабленность.

– Вы отдохните, – усмехнулся. – Пока не настало ваше время.

И глотнул еще вина, которое неплохо согревало, оставив всю боль там, позади, и поселив радость в моей душе. Оставив меня наедине с самим с собой, они сделали ошибку.