Первый из рода

– Мы зачистили весь первый этаж? – спросил Махшуд,

– И не надейся, это лишь приветственный холл, – рассмеялась Сира, что уже начала оттирать Арию от пары капель крови, ведь она была за моей спиной, как, впрочем, и остальные. – Махшуд, а тебе придется поработать над Рыком.

– Ох ты ж, весь уделался, – посмотрев на меня проговорил боевой товарищ. – Ты как, Рык?

– Р-р-р-р, – улыбнулся я ему.

– Опять топор потерял. Слушай, может, ты его цепью к себе привяжешь?

– Нет, – произнес я прикрыв глаза, тяжесть слова чувствовалась как и раньше, и это меня злило.

–Ну, тогда держи, – кинул мне особую тряпку Махшуд и пошел к трупам и кристаллам. – Ты и сам неплохо справишься, а я посмотрю, что тут может пригодиться старому Махшуду и его соратникам.

– Мы уже соратники? – рассмеялась Сира.

– А как же? Все хозяева остались там, на поверхности, как и слуги, – рассмеялся Махшуд.

А я не стал их слушать, а шумно вдыхал воздух, вонь прошла, словно её не было. И мне было непонятно, куда она делась, ведь я не видел вентиляции. У моих ног лежал труп. Серая кожа, увеличенные зубы, когти и отсутствие глаз, интересно. Он сухой, его кровь словно испарилась, может, она испаряется? Не знаю, но явно не горюча, это хорошо, но что могло сделать такое с человеком. Мутация, радиация? Эх, Павлик, твои знания меня хоть как-то развлекают, но здесь что-то посложнее примитивной биологии за девятый класс.

– Стой! – громко проговорил я, указав на Махшуда, и тот замер.

– Рык? – спросила Ария. – Ты что-то увидел?

Я не стал с ней сразу разговаривать, изучая огромную залу и медленно, со скрипом, думая. Ну как они сами не могут додуматься? Это были марионетки, и они не смогли бы уничтожить все отряды. Когда я зашел, они лежали в спячке на энергосберегающем режиме, их оставили как сигнализацию, и теперь…

– Хозяин, – с болью проговорил я, пытаясь удержать свой разум от небытия, иначе погибель.

– У тебя вообще-то уже есть хозяйка, – парировал Махшуд. – Наипрекраснейшая из всех.

– Их, – выдохнул я, указывая на серый труп, что начал осыпаться, так как высох окончательно, а еле видимые капли его жидкости унесло вдаль, в сторону единственного выхода из тамбура на первом этаже.