Первый из рода

Больно, черт возьми! Рваная рана на плече затянулась за секунды, но боль, леденящая, словно я замерзаю насмерть, сводила с ума.

– Смотрите, кто там стоит! – вдруг оскалилась Ария, смотря на тысячную толпу, что расположилась в сотне шагов от нас. – Она все же собралась в башню.

Там вдали помогала раненым девушка, которая однажды отказалась мне помочь, когда я вернулся с каменоломни. Как же её звали? Кажется Хария. Сира говорила, что она должна была стать пятой в нашем отряде как целитель. Единственная, что согласилась вступить в отряд Арии из всех целителей этого города и всех окрестностей на десятки дней пути.

– Я её прикончу, – встала со своего места Сира. – Не здесь, там, в башне. В чьей она группе?

– Одного из трех последних членов городского совета, – сухо проговорила Ария. – Хороший отряд она себе выбрала.

– Сука, через постель пробралась, как целитель она ничто, – сплюнула на землю Сира и направилась к Махшуду, который тихо собирал что-то на площади.

Я смотрел на Харию, что могла быть в моем отряде, и думал о том, как превратна судьба, теперь мы можем оказаться врагами.

Правила башни и Ария не смогут сделать нас союзниками. Но меня забавляло и то, что Хария помогая раненым нет-нет да смотрела на меня, но уже не тем взглядом как в ту ночь, «фу, что за урод». Сейчас она оценивала меня и, кажется, немного боялась, все же сейчас она залечивала раны, которые нанес я. И что-то мне подсказывает, что она была бы рада окажись я в её группе, а я был бы рад, чтобы меня лечил целитель, а не ледяная ведьма, что замораживала меня изнутри, отчего сейчас мне было нестерпимо мучительно.

Но Сира все же молодец, от ран не осталось и следа, и потому, пока нам ничего не угрожает, я отдыхал, поглядывая на группы, которые совсем скоро спустятся вместе с нами в башню. Все они выглядели опасно, за исключением магов и целителей, но даже они были явно опытнее нас.

– Рык, смотри, что я нашел, – Махшуд притащил за собой здоровенный мешок, а в руке сжимал двуручный меч. – Смотри какой, из Калганской стали.

Он полегче твоего, но зуб даю, крепче раза в три будет, не сломаешь.

Я заметил в толпе воина, что смотрел на меня пронзительным взглядом, и только затем взглянул на меч. Чистый, без щербинок, прекрасное оружие.

– Они проиграли, и потому это оружие теперь наше, – улыбаясь, проговорил Махшуд и открыл мешок. – Смотри, тут не одна сотня золотых будет!

– Нет, – с усилием проговорил я стараясь не потерять сознание, приковав все взгляды моего отряда к себе.