Слабейший из Сильнейших! Том 1

Ему не нравилось всё: религия иноверца, его огромное и неуклюжее тело, а также. Тупое и улыбающееся лицо не видящее ничего дальше собственного носа.

Пока Минь пытался сконцентрироваться, регенерация продолжала действовать. Его волосы возвращали былой свет, а ожоги медленно исчезали с тела. Губы снова стали блестеть, глаза стали насыщеннее некуда. Даже ногти выглядят лучше. Заметив изменения парень скрестил руки в замок и готов принять удар того самого дедули.

— Йа Минь больше нравились седые волосы.

Син смотрел вверх на свою отросшую чёлку.

— Урод… Ты заговорил и запятнал её! Не прощу! За мою дочь!

Шу давно не может смириться, но в последнее время Син стал более напористым. Он отказал ему забрать на тренировку способности дочь, и утверждал, что будет помогать освоить собственный талант. Услышав это лично и при встрече, они вылетели в ближайший лес загородом.

— Твоя дочь?

Загремел удар. Холодный словно нож. Быстрый, словно ветер. Чистая техника рода Минь, переходящая лишь самым доверенным лицам клана.

Чтобы Син не смог вылечиться, в его сторону безостановочно летели огненные сгустки. Их сущность была склизкой и гадкой, они больше напоминали магму, чем иную материю. Руки не смогли спасти огромного накаченного парня, вслед чего он получил дыру, размером больше самой головы.

Сердце, лёгкие, желудок и печень. Почти полностью стёрты в пыль. Через появившуюся дыру, словно штопором пролетел сам Шу, оказавшись за спиной Сина. Пока сгустки били его по голове и ногам, он не мог восстановить сердце. Минь же стоял в той же позе, как и ранее, не двинув пальцы и на миллиметр.

— Йа. Прекрасна. Жаль так. Уходить.

Успев восстановить лишь одно лёгкое и набрав немного воздуха, он выдавил эти слова. Отныне и навсегда. Син Минь, принявший знаковую фамилию клана, покинул этот мир.

***

— Какой, нахуй, Син? Я — ЛИ!

Но дед его не слышал, направив куда больше мощностей на юного парня. Голос разума, казалось, часто его покидал, когда он становился менее разгульным и более сконцентрированным, но теперь, Лефу Ти стал понимать, к чему это приводит.