Повелитель пространства. Том 2.

Но Императрице нравилось наблюдать, как всё преподносят журналисты, да и бывало, что что-то могло ускользнуть от её внимания, попав на ТВ, минуя её.

В таких случаях Ольга любила давать нагоняй Темникову. Тот ошибался редко, но ведь и он не всесилен, и иногда служба Тайной Канцелярии даёт сбой.

Ничего серьёзного там быть, конечно, не могло, но вот всякие мелочи иногда случались. И Императрица старалась не упускать шанса, как бы в шутку, но в то же время со всей напускной строгостью, поругать Павла Павловича.

Вот и сегодня она взяла в руки булочку с вишней и чашку с лучшим в Империи чаем, который стоил, как хороший такой автомобиль, и села на удобный диванчик перед телевизором.

Только стоило ей посмотреть на экран, как она резко закашлялась, чуть было не подавившись. Сначала она не поверила своим глазам, но потом откашлялась, проморгалась, и, резко достав магфон, набрала номер, который должен был отвечать ей в любое время суток.

— Алло, Ваше Величество, что случилось? — после третьего гудка послышался сонный голос из трубки.

— Паша, быстро ко мне! Можешь прямо в халате идти, времени мало! — Императрица не стала церемониться с подчинённым.

— Бегу, Ваше Величество! Через пять минут буду, всё в порядке? — Павел быстро проснулся и пришёл в себя, озаботившись столь срочным поручением.

— Ну не знаю, не знаю, Паша, но ты должен это увидеть, — задумчиво проговорила Ольга Анатольевна, — и у меня будут к тебе вопросы, Паша, почему у нас по одному из главных каналов показывают Лавинина, который с улыбкой ведёт беседу, пока его отряды уничтожают людей какого-то графа.

— Уже подбегаю, Ваше Величество! Сейчас всё обсудим, — князь уже осознал свою промашку и хотел сгладить углы, — опять этот Лавинин, как же он надоел.

— А чего это он тебе надоел? Это должна быть только моя головная боль, по-твоему? — Императрица начинала всерьёз злиться.

Императрица положила трубку, а через четыре минуты сорок две секунды в комнату вбежал запыхавшийся Темников. Благо ночевал он сегодня в Кремле, проработав допоздна. Князь сразу уставился в телевизор, и его глаза округлялись с каждой секундой всё больше.