Песня смерти

Это что же, мне такой слух от настоящего Беляева достался? Вот это подарок! Группу свою создам! «Ария Перуна»! Или «Сварожьи дети»! А может быть...

— Ступай же ко мне ты в объятья, любовь я тебе подарю...

— Да замолчи ты! — вдруг рявкнул я, поняв, что она все только портит. Позаниматьсябыей еще надо! Хотя, где ей тут в лесу репетитора найти?

— Что? Что ты сказал, смертный? — Милое личико исказила гримаска недовольства. Но все равно получилось мило. Прям няшка.

Питон в штанах заворочался сильнее, а я, как-то на автомате, подошел к девушке и прижался к ней всем телом.

Вспомнив свои былые победы на любовных фронтах, я решил действовать нахрапом. Пока она не опомнилась и не поняла, что я тот еще красавчик. Тем более, что сама только что любовь предлагала.

— Привет, красавица! Где тут у вас можно коктейльчиком угоститься?

Но что-то моего порыва она не оценила. Почувствовав, что в районе бедер в нее начало упираться что-то чудовищно огромное, она закричала как оглашенная, вырвалась из моих объятий и рванула куда-то в чащу леса.

При этом с нее слетела иллюзия и я увидал всю ту же стройную фигурку, но вместо белой кожи, разглядел темную шкуру, покрытую узловатой корой с небольшими наростами и пучками мха.

Вот и верь после этого девушкам. Намарафетятся своей косметикой, а на утро с тобой в постели крокодил.

— Спасибо тебе, вашбродь! — искренне поблагодарил Филька, начав приходить в себя. — Чуть русалке душу не отдал.

— Значит так — я подошел к волкалаку и схватил его рукой за патлы.

Намотал на кулак, чтоб не дернулся и не сбежал. — Ты что ж это, сукин сын, меня кинуть вздумал? Где череп?

— Да вот, в траве валяется. Забирай себе! Мне он не нужен. Совсем.

Я собрался было высказать все, что я о нем думаю, но меня прервал громовой голос какого-то мужика:

— Это кто мне тут лесных девок портить собрался?! — мы повернулись на голос. Из чащи стало выходить нечто, что вызвало мгновенный мороз по коже. У меня. Филька, тот вообще бухнулся в траву, оставив у меня в руках значительный клок своих волос и отчетливо громко пустил газы.

А я все стоял и смотрел, как из леса на меня выходит нечто двуногое, покрытое медвежьей шкурой, на голове рога оленьи, а вместо лица сплошная бородища и глаза ярко горят.

— А ты кто? — поддав петуха в голос, спросил я.

— Я хранитель этого леса!

— Башку склони. — раздался не то шепот, не то поскуливание, у моих ног. — Это волхв.

Глава 5.