Избранник смерти

А вот дворяне способны подумать, что я непроизвольно выдал максимум. И что они решат? Какой начальной ступенью наградят мой дар? Третьей, четвёртой или пятой? В любом случае мне уже вряд ли удастся закосить под слабака.

Дамы и господа, ежели вам нравится книга, то проявите смелость, поставьте лайк и оставьте комментарий, хватит даже просто плюсика.

Глава 7

Остаток дня мы с Лукой объезжали рынки и лавки Петрограда. Я собирал интересующую меня информацию, а когда оной стало достаточно — наш дуэт вернулся в особняк.

К этому моменту воцарился глубокий, мрачный вечер, посему ужинать нам пришлось вдвоём, ведь Анатолий Юльевич и Акулина уже поели, а Астафьевы так и не вернулись.

После ужина я вооружился книгой, описывающей развитие дара, поднялся в свою комнату, завалился на кровать и стал читать. Оказывается, дар с помощью тяжёлых, высасывающих всю энергию тренировок обрастает «магическими мускулами». Они-то и заставляют его двигаться по магической лестнице. Однако существует ещё «ловкость».

Она отражает глубину взаимодействия мага с даром. Чем более «ловким» будет маг, тем более хитроумную магию он сможет творить. Прокачивается же «ловкость» с помощью разнообразной сложной магии. Хм-м-м, любопытно.

Я продолжил чтение, но вскоре посмотрел на стрелки настенных часов, протяжно зевнул и мудро решил, что пора окунуться в сон, дабы завтра выглядеть перед графом бодрячком. И уже засыпая, понадеялся на то, что он не окажется такой же спесивой гадиной, как его увядшая секретарша.

Однако через какое-то время меня что-то разбудило. Мои глаза резко распахнулись, а уши вытянулись, прислушиваясь к звукам, царящим в уснувшем доме. Ритмично тикали часы, где-то вдалеке цокала копытами лошадь, а в коридоре что-то тихонько постукивало. Кажется, вот это постукивание и вырвало меня из сна. Что за фигня? Кто-то бьётся головой о стену? Или вор какой в дом забрался? А может, и хуже — Петровы кого-то подослали? Надо бы проверить, что там стучит.

Сунув ноги в тапки, крадучись вышел из комнаты и осмотрелся. Коридор освещал косой лунный свет, льющийся из окон, а источником звука служила всего лишь открытая оконная створка. Лёгкий ветерок несильно бил её об стену, словно пытался почти деликатно вытрясти долги.

— Тьфу ты, а я уже напридумывал. Но окошко надо бы закрыть.

Да только подойдя к нему, я так и обмер. На подоконнике красовался явственный отпечаток ботинка.