Избранник смерти

Здесь дорогу не так развезло. Однако Всеволод всё равно принялся что-то недовольно бубнить под нос. А вот неугомонного Лаврентия потянуло на разговоры.

Он с придыханием произнёс, глядя на потянувшийся вдоль дороги высокий сумрачный лес:

— Андрей, я поутру с Поликарпом поговорил, так он сказал, что та отшельница самой настоящей ведьмой была. Детей ела, а ежели путник к ней какой забредал, то она его спать укладывала, а наутро шкуру спускала и стулья ей обивала.

— Глупые суеверия, — поморщился Лука.

— Да, жила тут одна отшельница, — неожиданно подтвердил Всеволод, включив фары.

Они двумя жёлтыми потоками света разогнали сгустившуюся перед машиной тьму. — Но то простая травница была, пусть и нелюдимая. Пущай Поликарп не брешет. Он горазд байки сочинять, а ежели бы ты ему чарочку налил, то услышал бы, что отшельница эта ночью в волка перекидывается и скот ворует. Но на самом деле она травки свои продавала разбитным крестьянкам, чтобы, значится, они могли плод вытравить или незапузатить.

— Да, много греха на ней было, — проговорил Кантов, перекрестился, вытащил крест из-за пазухи и положил его поверх сюртука.

— Продавала? — заинтересовался Лаврушка и посмотрел на меня. — А ты её призрак поднять можешь? У этой отшельницы явно же где-нибудь клад припрятан, раз девки к ней ходили.

— Не могу, — честно сказал я.

У самого в голове подобные мысли уже с неделю витают, но они были направлены не на конкретную старуху, а на всех призраков в целом. Вдруг один из них и правда знает, где клад зарыт? Пусть даже самый завалящий.

Но я пока не мог вызывать призраков или как-то их подманивать.

— Нельзя тревожить покой усопших, — строго сказал Лука, столкнув над переносицей брови.

— А как же некроманты? — бросил младший Астафьев.

— Они властвуют всего лишь над бренной плотью, уже лишившейся души. А призраки… призраки — это другое. В семинарии говорили, что это заблудившиеся души или те у кого в мире живых остались незаконченные дела. Одни на цепи сидят, точно псы, и не могут покинуть место своей смерти, а другие свободно по миру бродят.

Но все они при жизни имели магическую силу, хотя бы её крохи.

— Хватит к ночи такие разговоры вести. Накликаем ещё беду на наши головы, — проворчал Всеволод и глянул на мрачное небо, приготовившееся снова разродиться дождём.

— Глупые суеверия, — победно улыбнулся Лаврентий, ловко воспользовавшийся словами Луки. — Никого мы не накличем.

Старший Астафьев ожёг недовольным взглядом младшего.