Избранник смерти

А я начал усиленно крутить рычажок, благодаря чему снова загорелась лампочка и зажужжал магограф. Вскоре появился и листок с результатом. Илья Макарович цапнул его, поглядел на график и дёрнул головой, будто от пощёчины.

— Ничего не понимаю! Шестая ступень, как и должно быть. А ну-ка, Андрей, вертайся на стул. Ещё разок проверим тебя.

Мой зад снова оказался на стуле, а рука в браслете. Но и нынешний выплюнутый магографом результат поверг старика в шок.

Однако он на этом не успокоился и ещё три раза проверил меня, а потом буквально рухнул в мягкое кресло и лишь спустя пару десятков секунд разлепил бесцветные губы:

— Андрей, а как ты ощущаешь свой дар? Насколько он жаркий? Горит, как костёр?

— Где-то так, — расплывчато ответил я, начав подозревать, что у меня какая-то аномальная ступень.

— Ого-го! Значит, магограф и правда не врёт. У тебя, Андрей, аж двенадцатая ступень дара. И это ведь начальная ступень. Немыслимо! Просто немыслимо! Высшие аристократы рождаются с даром, чья начальная ступень равна пяти! А ты… ты… Мне даже трудно вообразить какой силой ты будешь обладать, ежели твой дар начнёт развиваться так же, как у других магов.

— Напомните, как он развивается? — нахмурил я брови, не зная то ли счастливо улыбаться, то ли вязать деда по рукам и ногам, дабы он никому не поведал о моей силе.

— Первоначальная ступень всегда в три раза меньше финишной. К примеру, Всеволод, имея начальный дар второй ступени, за несколько годков достиг шестой ступени и навсегда уткнулся в седьмую, точно в гранитную стену.

И вот ежели твой дар станет расти подобным образом, то за несколько лет он может превратиться во что-то просто чудовищно сильное. Тридцать шестая ступень! Невероятно! — выдохнул Илья Макарович и следом слегка урезонил моё внутреннее ликование: — Однако твой дар, наверное, способен пойти и по иному пути. Он может перестать расти сразу же после пятнадцатой ступени. Выше неё ведь ещё никто не забирался, по крайней мере, официально. Даже Император, князья и другие высшие аристократы покорили только пятнадцатую ступень.

— Время покажет, что да как, — почти спокойно произнёс я, отчаянно сдерживая рвущуюся изо всех отверстий радость. Пятнадцатая ступень — это ведь тоже офигеть как круто!

— Мудрые слова, — покивал старик, вытирая ладонью выступивший на лбу пот. — Прими и мою мудростью. Крепко храни тайну своего дара, пока не поймёшь, что её раскрытие станет более ценным, чем сокрытие. А уж за меня не переживай.