Серый рыцарь. Том I.

“Не используй всю свою силу! Ты никому не должен говорить, то что видел во время обряда!” — послышался взволнованный внутренний голос.

— Почему?

“Я не знаю, честно. Но точно знаю, что этого делать не надо. Во всяком случае, пока”.

— Наверно, могу… — неуверенно ответил я отцу.

— Он прошел инициацию? — спросила Сара, и Гарэн кивнул.

На лице матери появилась счастливая улыбка.

— Ну так и?.. — А этот вопрос уже явно был адресован мне.

“Я помогу заблокировать тебе часть магических сил, так что сосредоточься и призывай доспехи”, — произнес отголосок воспоминаний этого тела, и в ту же секунду я ощутил странное чувство, будто бы на реку моей магической энергии поставили плотину.

Честно скажу, чувство было не из приятных.

Я закрыл глаза и сосредоточился. На ум сразу же пришла та сцена, где главный рыцарь пытался мне что-то сказать, но я не смог его услышать.

— Он смог! — послышался радостный голос матери, и когда я открыл глаза, то был удивлен не меньше Сары. Теперь, я, как и мой отец, был закован в магическую броню.

«А мне нравится!» — подумал я, ибо ощущения, когда на мне появилась магическая броня, были и впрямь очень приятными.

Я посмотрел на отца, и он нахмурился.

И вот тут-то до меня дошло: наши доспехи сильно отличаются друг от друга, а учитывая тот факт, что они, как мне подсказывали воспоминания, были родовыми…

— Впервые вижу такой цвет, — произнес Гарэн, смотря на мою броню серого цвета и явно о чем-то думая.

Я повернул голову вправо, и едва смог сдержать удивление, ибо на моем наплечнике красовался не левиафан, как у него, а герб моего рода — Грейвордов — ворон с расправленными крыльями, сжимающий в лапах древний фолиант.

Гарэн повернулся к жене.

— Дорогой, клянусь Древними, ты был у меня первый и единственный! — В глазах Сары застыл ужас.

Да уж, подставил я ее!

— Хм-м… ладно... Мы потом об этом еще поговорим, — холодно произнес отец и повернулся ко мне. — Не знаю, почему ты не унаследовал магический доспех рода, но уже хорошо, что ты прошел обряд инициации, — добавил он, глядя мне в глаза.

— Через неделю ты отправишься в Академию. Ни в коем случае не называйся де Вэйлом или фамилией твоей матери. Можешь придумать себе любое имя и фамилию. Для учащихся Авалона не играет роли, какая у тебя фамилия, если ты не входишь хотя бы в первые три десятка великих родов. Сейчас мы с твоей матерью покинем тебя, ибо на то есть причины. Не знаю, когда мы увидимся в следующий раз. — Он подошел ко мне и крепко обнял.