Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Что случилось, Альмонд? — обеспокоенно спросила меня мама, подойдя к моей люльке, подвешенной к потолку. — Зубки режутся? Молчуном тебя надо было назвать: ни разу не заплакал и сейчас только слегка вскрикнул.

Я даже попытался ей что-то сказать, но, как обычно, вышло только «агу», и в этот раз оно было жалобное. Я знал, что такое боль, я мог терпеть ее десятками часов, но эти зубы, которые словно раскаленный металл пронзали мою голову, сломили временно даже меня. И поэтому я от бессилия начал потихоньку подвывать, вторя той метели, что выла за стенами дома.

— Сейчас я приготовлю отвар, и тебе станет легче, — проговорила мама, взяв меня на руки, и я вновь любопытно заозирался по сторонам, уже совсем скоро я поползу и изучу весь дом, который был плохо виден мне в полумраке.

— А можно я его подержу? — словно из ниоткуда появилась моя рыжеволосая сестренка Астрид.

Я недоверчиво с высоты рук матери косился на маленькие и, как я подозреваю, не сильные ручки сестры и очень не хотел в них попасть.

— Нет, Астрид, он слишком мал, — проговорил спокойно, с хрипотцой в голосе сидящий на лавке у единственного окна мой отец, который отдыхал после поездки в лес. — Миуюки, давай я пока пообщаюсь с сыном, а ты похозяйничаешь у очага.

— Буду очень рада этому, — улыбнулась мама, которая любила, чтобы ее называли по ее истинному имени. — Астрид, садись рядом, тебе тоже не помешает послушать отца.

Меня аккуратно передали в огромные руки моего отца, от которых пахло хвоей, а в его бороде я увидел зеленые иголки. И эти иголки в бороде заметил не только я.

— В первый день весны ты лишишься бороды, — хмуро проговорила мама.

— Миуюки, но все с бородами, а я буду без, не по северным традициям это! — недовольно проговорил Альрик. — Наши предки говорили — сила в бороде!

— В легионах воевал ты безбородым, и на твою силу это не влияло, — донесся от очага голос мамы.

— Но сыну нравится моя борода! — попытался сохранить свою бороду отец, посмотрев на меня с надеждой, что я смогу ему помочь.

— Он еще мал, чтобы защитить твою бороду, а я выходила замуж за безбородого, — звякая посудой, проговорила мама, и по тому, как печально вздохнул отец, я понял, что его бороду не получится сохранить.

— Ну ладно, — еще раз вздохнул отец и погладил свою бороду, иголки с которой посыпались прямо на меня.