Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Да как вы смеете мне отказывать! Тому, кто подарил вам долгие годы безопасной жизни! И десятки раз не давал охотникам за головами и наемникам добраться до вашего острова! — Король шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. — Надеюсь, причина вашего отказа будет достаточной, чтобы я не совершил святотатства и не нарушил законы гостеприимства.

— Мы недостойны и слишком слабы для озвученных в вашем указе должностей, — спешно проговорила Миуюки, не дав даже мне погадать, какие у них могут быть причины.

— Вы издеваетесь, да? — устало проговорил король и, печально посмотрев на Ингрид, произнес: — Магистр, покажите детям сад, им не стоит слышать, что я скажу вот этим двум слабым и недостойным.

Ингрид шла к нам, словно плывя, но мы с Астрид только после разрешающего кивка мамы и папы пошли с ней. А король не дождался того момента, пока мы уйдем, и взревел словно раненый зверь:

— Это вы-то слабы?! Кто водил многотысячные армии мертвых по пустыням Шегриата? А?! Я вас спрашиваю, недостойные мирных постов в заштатном вшивом королевстве! Я вас не в войне с империями заставляю участвовать!

Король встал все же со своего трона, показывая, что официальная часть закончена и можно пренебречь законами этикета, чем и воспользовался Альрик, заговорив без разрешения и поклонов:

— Это слишком большая ответственность, ни я, ни Миуюки сами не прошли достойное обучение! — прокричал отец чуть тише короля.

— Я те щас в морду дам! Не знает он! Не прошел он обучение! — прокричал в гневе Генрих Кровавый, спускаясь с возвышения, на котором стоял трон. — Кто из раба, простого мяса, стал высокоуровневым?! В бойцовых ямах кто убивал созданных магами боевых химер голыми руками на протяжении двух лет?! Кто сам, без обучений, достиг звания адепта темного боя?! Постигнув тем самым все тонкости становления на путь! Кого обучали и тренировали в кандидаты на рыцаря смерти лично темные властелины?

Тишина воцарилась в тронном зале, а Ингрид практически тащила за собой меня и Астрид.

— А ты, Миуюки, если скажешь такую же глупость, что и твой супруг, я даже не знаю, что сделаю! — голос Генриха Кровавого становился все тише, как только мы вышли из тронного зала, но последние его слова я все же смог услышать.