Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 4

Солнце освещало своими первыми лучами наш дом, а я уже, стараясь не шуметь, вместе с отцом собирался в кузню. Астрид заворочалась в своей кровати, а отец шикнул на меня, чтобы я был немного потише. Мама уже ушла еще потемну принимать роды в селении, и серьезный разговор насчет Серого хоть ненадолго, но отложился.

Это когда я искал Серого в ночи, даже не подумал о том, что заставлять ребенка в одиночку искать опасного хищника — та еще выходка. И поэтому я недолго удивлялся, когда, после того как Серый после двух часов уговоров дался обняться и я смог надеть ошейник, из кустов появился с взведенным арбалетом, отец.

— Молодец, сынок, — улыбнулся он мне. — А теперь, Альмонд, слушай внимательно. Завтра мама будет очень сильно ругаться по подводу привязки к тебе волка, но ты стой на своем и ни в коем случае не снимай ошейник две недели, пока привязка не завершится! Понял меня?

— Да, папа, — проговорил я, смотря на немного заторможенного волка, который, после того как я на него надел ошейник, все норовил лечь на землю.

— Все с ним прекрасно, он учится сейчас: ошейник пытается ему объяснить повадки людей и обучить его понимать наш разговор, — спокойно проговорил Альрик и, позвав волка, мы неспешно, еле разбирая дорогу, пошли домой.

— Он стал моим рабом? — произнес я очевидное.

— Нет, ошейник подчинения работает по-другому, — ответил мой отец со вздохом и невзначай потер свою шею. — Первые часы рабская метка ломает волю, боль при этом такая, что хочется умереть, но ошейник не даст умереть.

Папа весь путь до дома объяснял, что именно я наделал, когда надел ошейник на Серого — без разрешения волка ошейник бы не застегнулся, и если Серый решит расторгнуть контракт, то ошейник спадет с его шеи. Но все это было не важно: теперь у меня есть друг, за которым надо как ухаживать, так и общаться, и обучать, и пока на нем ошейник, я должен показать ему, что вместе нам будет хорошо.

Дома нас встретила угрюмая мама, она мельком посмотрела на волка в ошейнике и кинула в угол овечью шубу.

— Его место там. Альмонд, убери в сундуки все волчьи шкуры — не оскорбляй своего пета, — угрюмо проговорила мама и, уходя к своей кровати, указала на стол: — Еда на столе. Альрик, тебе придется объясниться завтра, почему на этой облезлой шавке мой ошейник второго порядка.

Вот именно из-за слов мамы мы сейчас спешно собирались в кузню.