Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 18

Тот, кто никогда не спал на песке, камнях и голых досках, никогда не поймет, какое это блаженное чувство — засыпать и просыпаться на чистых простынях. Пусть простыня из грубого волокна, и пусть одеяло и подушка жестковаты, но они так любимы в этот момент. Но все равно дома лучше, и проснувшись сейчас ближе к полудню, я сперва проверил свои вещи, а потом вновь вспомнил о своих родных. Я перед сном размышлял о том, как бы мне послать весточку отцу и матери. И тогда наверняка, зная о том, где я, они пересекут любой континент, пройдут десятками порталов, но найдут меня, где бы я ни был.

Пол подо мной предательски скрипнул, когда я встал с кровати, а по шуму снизу я знал, что там что-то происходит, и Кьярта, жрица клана Барду, поспешила о себе напомнить.

— Пушистик, давай спускайся! — прокричала с первого этажа Кьярта. — Пора обедать и знакомиться с кланом.

— Сейчас! Я скоро! — пробурчал я довольно громко, проверяя свой пояс, кинжалы и метательные ножи, лезвия которых я натер ядовитыми травами.

Платье вместе с другими побрякушками я поместил в небольшой мешочек и удобно повесил за спину. Перед лестницей, что спускалась с чердака на первый этаж, я вновь проверил свое вооружение, вспоминая расположение как дома, так и самого́ небольшого района, в котором жили Кхарги. Они обосновались в отдельном районе города, отделенном стеной, и здесь, как ночью рассказал Кхал, не живут иные разумные, нет, им можно входить на территорию Кхаргов днем, но они не остаются здесь на ночь.

Дом, в котором я поселился, принадлежал главе клана. На первом этаже был огромный зал для приема пищи и обсуждений планов и решений, на втором этаже жили Кьярта и Кхал, а мне выделили уютный чердак. И теперь я собирался с духом: я сам пришел к ним, это было моим решением, и сейчас предстану перед самыми влиятельными членами клана, которые ведут свою неспешную трапезу.

— Я человек, они кхарги, — тихо проговорил я, ступая на лестницу и сдерживая себя, чтобы не слиться с тенью.

— Но мы не враги.

Огромный зал, который и занимал практически весь дом главы клана Кхала, был заполнен представителями народа Кхаргов, они сидели на полу на циновках, и подле каждого стояло блюдо с мясом и лепешками. У всех кхаргов посуда была разная: у многих просто огромная глиняная тарелка, у какого-то расписанная, были и белые, как фарфор. У самого конца лестницы на шкуре ящера сидел старик, и возле него стояло огромное блюдо из чистого золота.