Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Пробираться сквозь контуры было очень неудобно из-за веса бурдюка и мешка с мясом, но бросить я их уже не мог из-за своей жадности. Я видел свои еле различимые следы, которые практически сразу уничтожал ветер.

— Правее ногу, — тихо проговорил в ночи шипящий голос, отчего я замер и не поставил ногу между силовыми линями контура, так и стоя на одной ноге с весом на плечах, равным почти трети моего веса, а голос продолжил звучать в ночи: — Ты же не хочешь перебудить весь лагерь? Так что ступай аккуратнее.

В моей руке мелькнул кинжал, но я не знал, где источник голоса, я не видел говорящего. Да, он был очень близок, но я слышал только голос и сейчас пытался практически не глядя продолжить свой путь, и, ориентируясь по памяти, ступал между силовыми линиями контура.

— Даже не спросишь, как я понял, что именно это твой родной язык? — вновь прозвучал шипящий голос, и я увидел наконец Кхарга, что стоял в двух метрах от меня, опираясь на посох, на вершине которого был череп какой-то рогатой и зубастой твари.

— Не хочешь говорить, так, значит, я буду говорить. Орнамент на твоей рубахе северного народа я не перепутаю, но вот мне интересно, что здесь делает такой странный смесок восточной и северной крови?

Я не ответил ему и не стал метать свой нож, так как, во-первых, я бы с таким грузом на плечах никогда бы и не попал. А во-вторых, моя левая нога уже вышла из контура и один резкий прыжок, и я уже буду волен бежать во всю прыть.

И будет плевать, как по вышивке на моей рубашке, которую сделала мама, он смог определить, что это северный орнамент, а не восточный.

— Нет, друг мой, — посмеялся Кхарг и снял все же ткань, что скрывала от меня его лицо. — Я не могу дать тебе так просто уйти с чужим.

Я взглянул на Кхарга, который оказался стариком, он был похож на ящера — узкие змеиные глаза и практически незаметный приплюснутый нос с отсутствующими губами. И только глубокие морщины на лысом черепе давали мне возможность понять, что он старик, хоть я и не видел ни одного Кхарга, кроме него.

Мой кинжал полетел в старика, но был легко отбит посохом, слегка зависнув в воздухе, словно столкнулся со стеной, но я и не рассчитывал, что смогу попасть в него. Я надеялся, что он потеряет со мной зрительный контакт.

— Хье карадуто сьято! — прокричал сквозь смех старик, когда не увидел меня там, где я мгновение назад стоял.