Вечный Хэллоуин

Этот забор не меняли с самой постройки парка, а это было, на минуточку, лет пятьдесят назад. Не меняли, потому что и не надо было. Время шло, качели ржавели, горки ломались, а забор всё стоял и мрачно чернел. Однажды его задумали снести из-за возникшей опасности. Весь забор был выполнен в готическом стиле. Сам узор был незатейливым, пара завитушек, но недоверие вызывала верхушка забора. Это были торчащие железные прутья с наконечниками на концах, подобные стрелам. Много ребят, пытающихся перелезть через неё, рвали брюки и приходили домой с порезами.

Позже, когда количество таких случаев преуменьшилось, о заборе позабыли, и он здравствует в своём первоначальном виде и по сей день. Правда теперь он зарос мхом в некоторых местах, а прутья обвил плющ.

Аластар вёл Генри вдоль забора и постоянно оглядывался по сторонам. Мимо проходили призраки и демоны всех мастей с набитыми сладостями карманами. Кот остановился около той части забора, которая практически вся утонула в кустах омелы.

– Омела? – удивился Генри.

 – Почему я раньше её не замечал?

– Потому что сегодня необычная ночь. Приоткрывается завеса. – пояснил Аластар.

– Но омела же вроде символ Рождества или что-то типа…

– Омела также считалась грозовым растением, поэтому её присутствие в доме призвано было предохранить его от грома и молнии, а также от ведьм и злых духов. – кот лукаво улыбнулся.

Генри удивлённо захлопал глазами.

– Не может всё вот так сходиться. – подумал он.

– А тут нет таблички: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»?

Аластар усмехнулся:

– Нет, это не ад.

Здесь веселее.

До него донёсся приглушённый бой часов. Семь. Аластар повертел головой и громко спросил:

– Ты готов?

Генри хотелось закричать: «Нет!», но он сдержался и кивнул.

– Тогда ты иди вперёд. – загадочно молвил кот.

Его шерсть встала дыбом, и ветер стал дуть с бешеной силой.

– Что?! – вскрикнул парень. – Почему я первый?!

– Потому что ты откроешь проход, а я пойду следом. – ответил чёрный. – Скорее!

Генри обернулся.

Никто из прохожих не обращал на них внимания. Все были заняты праздником.

– Ну, с днём рождения, Генри. – сказал парень себе и, закрыв глаза, полез в кусты.

Он почувствовал, как его руки касаются холодных листьев, а затем чего-то неприятного, а дальше пустота. Звуки улицы стихли, и Генри слышал только биение своего сердца. Парень открыл глаза, но ничего не увидел. Он стоял в кромешной тьме. Ноги задрожали, ладонь прикрыла рот, сдерживая крик.

– Генри.