Магия и Мясо: Путь неопределённости

Они закружились в плавном танце, будто подчиняясь невидимым нитям, и я начала готовить их прямо в воздухе, без лишней суеты и грязной посуды.

Овощи нарезались сами собой, специи аккуратно сыпались в нужных количествах, а всё блюдо было готово за считаные минуты. Всё это было слишком легко. Я улыбнулась, наслаждаясь своей новой властью.

Я бросила все блюда на стол, как попало, не заботясь о порядке или эстетике. Меня волновало лишь одно — насытиться. Схватив еду руками, я начала жадно поедать её, не думая о том, как выгляжу.

Сок стекал по пальцам, крошки разлетались, но мне было всё равно. Я жадно наполняла свой желудок, удовлетворяя свой грех обжорства, наслаждаясь каждым мгновением этого неконтролируемого пира.

Еда приносила чувство триумфа — я поглощала всё, как поглотила и свою прежнюю личность.

После того как я насытилась, чувствуя, что мой организм больше не нуждается в пище, я лениво поднялась из-за стола, не особо заботясь о том, что остатки еды всё ещё были на моих пальцах.

Всё вокруг меня казалось теперь неважным — лишь сытость и удовлетворение моего греха обжорства приносили истинное удовольствие. Живот приятно отяжелел, но это лишь добавляло мне радости.

Не тратя время на размышления, я направилась в комнату к Юке. Её спальня была тихой и тёплой, воздух наполнен лёгким запахом её парфюма. Она спала, уютно свернувшись под одеялом, в одном нижнем белье. Её лицо было таким безмятежным и невинным, словно она вовсе не подозревала, что её ждёт.

Подойдя ближе, я остановилась, окинув её взглядом. Моя рука, всё ещё покрытая жиром и остатками соусов, медленно поднялась. Я знала, что буду делать. Без тени сомнения, я протянула эту грязную руку и схватила её за грудь, сжала её плоть, чувствуя тепло её тела.

— Доброе утро, — прошептала я низким, насмешливым голосом, наслаждаясь тем, как её спокойный сон вдруг превратился в шок и замешательство.

Юка вздрогнула и резко проснулась от неожиданного прикосновения.

— Что ты делаешь?! — Она оттолкнула мою руку, садясь на кровати и пытаясь сохранить достоинство. Её щеки покраснели, то ли от гнева, то ли от стыда, а взгляд сверкал негодованием.