Магия и Мясо: Путь неопределённости

Но моё любопытство было удовлетворено, я узнала больше о том, как этот бог удерживает людей в своих сетях.

Моя наглость просто не знала границ, и я прямо спросила священника.

— Если бы я была богиней, ты бы мне поклонялся? Будь я на месте твоего бога и приказала бы тебе убить себя, ты бы это сделал?

Священник замер, явно не ожидая такого вопроса. На его лице промелькнуло смущение, но он быстро взял себя в руки и ответил с холодным спокойствием.

— Мисс Лилия, истинная вера не может быть вынуждена угрозой или приказом.

Я прищурилась, заметив, как священник избегает прямого ответа.

— Значит, ты предпочитаешь умереть, чем ослушаться его? — Спросила я с лёгкой усмешкой.

Священник посмотрел мне прямо в глаза, и его голос стал твёрже.

— Если бы мой бог призвал меня к такому самопожертвованию, я бы исполнил его волю. Но Лумиос не желает смерти своих последователей.

— О, как благородно.

— Но что, если богиня потребует твоей смерти? Ты готов поменять свою веру ради неё?

Священник нахмурился, его брови сомкнулись.

— Моё сердце предано Лумиосу, и никакая богиня не сможет изменить этого.

— Как мило.

— Но давай посмотрим правде в глаза: сколько в твоей вере настоящей преданности, а сколько страха перед наказанием?

— Лумиос не наказывает, мисс Лилия, — сказал священник твёрдо.

— Он прощает и ведёт нас. Страх не имеет места в истинной вере.

Я фыркнула и слегка наклонила голову, водя пальчиком в воздухе.

— Интересно, — протянула я.

— Но что, если однажды ты не получишь прощения? Что, если свет Лумиоса потускнеет, и ты останешься в темноте? Будешь ли ты всё так же предан своему богу?

— Я останусь верен ему, как и он остался верен нам, — сказал священник с уверенностью в голосе.

Я прищурилась и ещё раз улыбнулась.

— Посмотрим, насколько крепка твоя вера, если придёт время испытаний, — сказала я, разворачиваясь и уходя прочь.

Священник смотрел мне вслед с напряжённым выражением на лице, явно обдумывая наш разговор.

На улицах города обычные граждане праздновали свою победу, радуясь тому, что смогли выжить и одолеть големов. Они кричали, смеялись и обнимали друг друга, словно беда миновала.