Руны на шевронах

Дания, Швеция и Норвегия за пятьдесят лет заключили с Новгородом такие договоры, что после признания их всеми княжествами и Молдавским королевством сами стали королевствами Гардарики. А Польша просто не нужна, пусть за неё грызутся французы с австрияками.

В портах новых королевств спокойно базируется военный флот, и на нём охотно служат их жители. Вообще, с них полагаются дружины в общее войско да кому эти неруси там нужны! Проще уж с печенегами, пусть потомки викингов остаются с кораблями.

А на корабли Англии, впрочем, как и всех других европейских стран, продолжались нападения в водах Балтики и Северного моря.

Мир русские признавали только в портах. Даже в своих! Ну, теоретически! Если какая-то иноземная лохань и прителипается, её не потопят! Подождут, когда уйдёт.

Русские расторговались хлебом и прочим продовольствием, для них гордые британцы сделали исключение в Навигационном акте. Дескать, кроме судов Гардарики с грузом продовольствия. В остальном же дела у Британии пошли без особого блеска.

Не работала концепция, что мы нападём, если вы способны создать флот, сопоставимый с нашим. Споткнулась на Гардарике. И не было достаточно дешёвого хлеба, у себя всё огородить не удалось. В результате не было у Британии слишком сильного флота, чтобы доминировать над остальными.

В Америке с Индией были сильны владения Франции, Испании и Голландии. Хотя индейцам с индийцами от этого не легче, но это лирика исторического процесса. Главное, англичанам пришлось потрудиться ради места под солнцем.

Да все суетились!

Только Гардарика словно уснула на века. Её честно пытались втравить в разборки, но добились лишь участия со всех сторон русских добровольцев. Для опыта, как они сами же и признавали. Ещё Гардарика традиционно воевала с кем-то на Кавказе, в Закавказье, в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Но кого когда-нибудь волновало этакое захолустье? Даже Британии стало не до него.

Шли века. Власти всех стран совершали все возможные ошибки, кроме Гардарики.

Некому было посылать флот и армию в Италию. Некому было обещать свою сестру Наполеону. Уж насколько был беспокойный человек, и тот смирился с вечным нейтралитетом русских.

Некому было обижать принцессу Викторию, и некому было спасать Австрийскую империю. Венгрия стала свободной, а Блистательная Бизантия оставалась всё такой же Блистательной – просто некому было их оскорблять.

Никто не приехал в Токио и не получил там мечом по голове.