Предвестник бури

Я задрал голову, с благодарной усмешкой смотря в янтарные глаза Асил. Когда ж я расплачусь с ней за всё то, что она для меня сделала за последние пару дней? Хотел было уже сказать ей пару слов, как вдруг раздалось громкое урчание моего живота. Девушка, пряча улыбку, переложила мою голову на поданную Оркисом стопку чистых тряпок и упорхнула куда-то из шатра, провожаемая мужскими взглядами.

— Странная она у вас, господин, — слегка растягивая гласные, задумчиво проговорил Никс. — Но верная, этого не отнять.

Я посмотрел на него с сомнением, но не нашёлся, что ответить.

Да и времени на это не было: Асил мигом вернулась, неся деревянную плошку с дымящимся ароматным рагу. Никс без лишних слов помог мне сесть, я взялся за ложку левой рукой. Немного непривычно, но мимо рта не проносил.

— Рассказывай, Никс. Что произошло? Что с червём? — я ждал ответа с затаённым дыханием. От него зависело многое.

— Грохнули вы его, господин, — мужчина довольно оскалился. — Вот уж не ожидал, право слово. И спасибо, что спустились за нами, мы этого не забудем.

Потерь среди наших нет.

Я лишь хмыкнул в ответ и продолжил жевать. А внутри всё буквально запело: мой план сработал! Пора искать место под памятник.

— Правда и сверху на него вы тоже грохнулись знатно, — не стал щадить моё самолюбие смеющийся командир. — Я за вами слазил сразу же, как вспышки мерцать прекратили, вытащил. До этого вход в шахту обвалился, но Оркис с его людьми разобрали небольшой лаз, к нам прорвались. Мы все вместе с вами и вышли, доразобрали обвал.

И повстречали вашу… горничную, — колючий взгляд на Асил.

Да что они там такого не поделили, что Никс так недоволен? Любопытно, но об этом лучше спрошу потом. Да и лучше у каждого в отдельности.

— Дальше я уже примерно понял, — кивнул я, всё ещё находясь под некоторым впечатлением от услышанной ранее перепалки.

— И да, руды мы добыли столько, сколько и договаривались, — Никс хлопнул по плечу присевшего рядом Оркиса. — Кровавыми мозолями изошлись, но добыли.

Я облегчённо выдохнул, улыбаясь уже во весь рот и осторожно заваливаясь на спину.

Раскинул руки в стороны, в одной крепко держа пустую плошку, и рассмеялся, чувствуя невообразимую лёгкость во всём теле. Пусть в слегка поломанном теле, но это были уже такие мелочи, что на них не стоило сейчас обращать внимания. Хотя смеяться было больно.

— Только вот не нужна она тебе, эта руда, господин, — вдруг мягко проговорила Асил, взлохмачивая мои волосы изящными пальчиками. — Ты теперь тысячник, дорогой.