Предвестник бури

— И какая нам разница, кто нас купит?

— Я даю слово, что не трону ваше сокровище. Более того, сделаю всё, чтобы никто не притронулся к ней против её воли за время службы, — ответил совершенно искренне.

Вожак рефлекторно обернулся и посмотрел на девушку, скрываемую телами его людей. Его взгляд метнулся и вновь впился в меня.

— И как ты докажешь, что не врешь? Какие у нас гарантии?

— Никаких, — я пожал плечами. — Только подумай о другом: никто больше на этом сурховом рынке не предложит тебе даже намёка на свободу.

— И чем ты отличаешься от них? — в голосе воина всё ещё сквозило недоверие пополам в презрением.

Я не стал отвечать сразу, лишь взглянул ему прямо в глаза. У меня не было ни времени, ни возможности обрисовать всю сложившуюся ситуацию. Сейчас мне надо было, чтобы он мне просто поверил. И согласился на работу.

— Мне не нужны рабы, — коротко проговорил в итоге. — Мне нужны работники.

Вожак молчал, я уже думал, что он не согласится. Но тут раздался крик одного из купцов:

— Да где носит этого управляющего?!

Этот звук стал решающим, воин оглянулся на купца, смерил его взглядом. И коротко кивнул:

— Делай! У тебя есть моё слово, барон!

Воодушевлённый провёрнутым шагом, я тут же устремился к появившемуся в поле зрения торопящемуся распорядителю рынка: хромому старику в длинном дорогом одеянии и с шикарными седыми усами.

Так как я был с другой стороны от решётки, то сумел заметить его раньше, чем торговцы-соперники, а потому буквально бегом кинулся к нему, перехватывая внимание взволнованного старика.

Сразу же взмахом руки козырнул печаткой барона, проговорил сквозь зубы:

— Уважаемый, я готов выкупить тех бедолаг, что томятся в клетке.

Распорядитель выдохнул, при виде перстня успокаиваясь и приобретая свой привычный благообразный вид. Однако моя удача закончилась, потому как торговцы всё-таки увидели старика и уже стремительно приближались к нам.

— Я тебя сгною, хромой ты мерин! Будешь у коней в конюшне распоряжаться, раз ноги свои толком переставлять не умеешь и заставляешь нас ждать! — сыпал ругательствами купец, чью голову венчал тюрбан.