Предвестник бури

Наоборот, такой наряд только подчеркивал, насколько яркой внешностью обладала его носительница.

Отпуская мою руку, девушка почему-то на несколько секунд задержала на ней взгляд. Я рефлекторно тоже посмотрел на собственную конечность, но ничего примечательного в ней не нашел: худое предплечье, перевитое змеями вен, переходящее в запястье, синеватое от близких сосудов, и широкая ладонь. Обломанные неровные ногти — ухаживать на руки у меня особой тяги, да и необходимости не было. Основное требование работы было лишь в чистоте, и его я соблюдал.

— Где у вас хранятся продукты? Я не нашла кладовки, — девушка выпрямилась, чуть нахмурила черные брови. — Они где-то на кухне?

Я с удивлением вскинул на нее глаз. Какие еще продукты? Какая, к Даст, кухня? Уже привыкший к более грубому общению, я только пожал плечами, не подобрав сразу более приличных слов для описания того, что готовлю уже давно не на кухне, а в углу комнату, чтобы не тратить впустую получаемое тепло. Да и как такового запаса продуктов у меня банально не было, я старался не выкапывать овощи раньше времени, надеясь, что они хоть немного подрастут, пока мне не понадобятся.

— Так где у вас кухня?

Почему-то девушка настойчиво требовала ответа на свой вопрос, сверля янтарным взглядом. А мне вдруг стало смешно. Хочет увидеть мою кухню? Странное стремление для незнакомой аристократки, но мало ли, какие у неё странности. Моя голова, видимо, ещё не очень хорошо соображала после удара Перкинса, так что я поднялся, приглашающе махнул рукой, призывая следовать за мной.

Даже слегка поклонился, рефлекторно вспоминая мамины наставления о манерах. И слегка пошатываясь, побрел на кухню. Да, такое помещение в доме было, куда ж без этого. Только вот в нём практически ничего не осталось. Старый скрипучий и покосившийся стол у окна, в раме которого проеденную мышами дыру пришлось заткнуть попавшейся под руку тряпкой, блок некогда настенного, а теперь скособочено стоявшего на полу шкафа — это всё, что сохранилось от некогда знаменитой кухни Самвелов. Хотя о сохранности как таковой можно было и поспорить.

— Это — кухня? — приподняла брови девушка, выйдя на центр помещения и сложив руки на поясе.

— Она самая, — я вышел в центр комнаты, развёл руками, с прищуром смотря на незнакомку и ожидая двух вещей: что она с криком выбежит из дома или наконец объяснит, что она тут забыла. Самому требовать у неё разъяснений мне пока не хотелось.