Предвестник бури

Городская ратуша представляла собой округлое здание из серого камня. С собой я решил взять Никса и ещё пару воинов. Остальных оставил на улице. Внутри я уже бывал, так что без лишних проволочек нашёл на втором этаже кабинет, в котором и заседали те самые чиновники, что уже сегодня могли вынести вердикт об обнулении моего статуса барона. И ведь бровью бы никто не повёл. Но пусть облезут и неровно обрастут – не сегодня, ребята, не сегодня!

Заняв место в небольшой очереди, я с лёгким злорадством поглядывал в кабинет через раскрытые двери.

Ничего, на следующий год я пошлю сюда какого-нибудь слугу, чтобы отдал деньги за меня, а не явлюсь лично. Вон основная часть знати так и сделала, только некоторые присутствовали непосредственно. И вот в их взглядах на меня и моё окружение я заметил плохо прикрытое презрение. Или совсем неприкрытое.

И только один из аристократов, старик, уже с трудом передвигающийся самостоятельно, глядел на меня прямо и без брезгливости. В его чёрных глазах светилась задумчивость.

И моё сопровождение он скорее оценивал, чем презирал.

Вторя ему, присмотрелся, взглянув на нас со стороны. Ну да, я весь в пыли, одежда местами порвана. Про Никса и его людей даже и говорить нечего. Робы на них вообще смотрелись крайне нелепо. А вот если бы кожаные доспехи и хорошее оружие на пояс… да, так было бы гораздо лучше. А то рудокоп из Никса, как из яблока стрела.

Пока отложив идею об обмундировании отряда, я прошёл к столу чиновника, игнорируя упирающиеся в спину взгляды.

— Барон Архарт Самвель. Налог на имение. Десять золотых или пятьдесят кристаллов маны, — прогундосил толстый парниша, на котором государственный мундир практически трещал по швам.

Я с готовностью выложил ну стол из взятого заранее у Никса мешка требуемую сумму. Но чиновник не остановился:

— А также десять процентов за выручку в двух принадлежащих вам рудниках.

А вот здесь я уже усмехнулся, потому как лично выручку только сегодня получил, и процент был совсем небольшой.

Хоть что-то дядя платил с этих рудников полностью на моё имя, иначе бы не дали права продажи.

Отдав и это, получил документ об уплате со светящейся гербовой печатью губернатора.

С оскалом вместо улыбки вышел из здания, вдохнул полной грудью. Хотелось кричать: Я справился! У меня действительно получилось! Особняк, звание, рудники — всё это осталось при мне! Отец, я надеюсь, ты гордишься мной с небес! А ведь я до конца сам не верил, что дело выгорит.