Предвестник бури

И, судя по разгорающемуся азарту в глазах, руда тоже не была на первом месте среди занимающих его голову мыслей. — А теперь к главному: что вы планируете сделать с горным червём?

— Продать, — я слегка откинул голову, делая вид, что меня не слишком занимает этот вопрос. — Сейчас его должны свежевать, мы специально наняли людей.

Распорядитель одобрительно закивал.

— Вижу, у вас есть предложение и на этот счёт, — с лёгкой улыбкой посмотрел на хозяина кабинета. Прямее сел в кресле, подогнул ноги и продолжил: — Я готов вас внимательно выслушать.

Старик коротко облизнул губы и быстро выпалил:

— Я могу заняться продажей, — он будто готовился к прыжку, как зверь, почуявший добычу. — Моя комиссия составит десять процентов. Продажа займёт около недели: мне надо поднять старые связи. Опять же, если немного подождём, то получим больше. Поверьте, господин Самвель, оно того стоит.

— О какой сумме идёт речь? — я почувствовал, что азарт, отражавшийся в глазах старика, передался и мне.

— Смотря, какого размера червь. И насколько сильно он пострадал в процессе убийства, — начал рассуждать распорядитель, загибая пальцы. — Если вы справились, не слишком сильно его повредив, цена может составлять от тысячи золотых. А уж верхней планки в таких вопросах обычно не бывает.

— Ну, — я нахмурился, пытаясь провести хотя бы примерный расчёт. — Если учесть, что в диаметре он был больше двух метров, — криво усмехнулся, — тварь еле пролезла в один из штреков, то в длину должен быть примерно десятка так три метров.

— Ради всего святого! Где вы его такого взяли?! Это же просто король горных червей какой-то! Я и не припомню, чтобы попадались особи таких размеров!

Я только развёл руками и опустился обратно в кресло, терпя очередной приступ боли и стараясь не выдать этого недовольной гримасой.

Но распорядитель был слишком ошарашен выданной информацией, чтобы замечать такие мелочи.

— Скажите, сильно ли вы его повредили со своими воинами?— старик наконец пришёл в себя и продолжил расспросы.

— Воины лишь слегка его подпалили огнём, но не сказал бы, что это сильно ему навредило, — меня слегка перекосило от ещё слишком свежих воспоминаний огромной пасти, заглатывающей маслёнки, как детвора орехи.