Предвестник бури

Больше обсуждать было нечего, поэтому повернулся к вознице и скомандовал:

— Поехали, — не удержался от последнего взгляда на слегка покрасневшего дядю и добавил: — Руда сама себя не продаст.

Щёлкнули поводья, тяжеловозы нехотя и медленно начали движение.

— Разрабатывать рудники в одиночку очень сложно, поверь словам мудрого дядюшки, — ядовито усмехнулся Кларенс мне в спину.

— А я теперь не один, — я равнодушно пожал плечами.

— Доверишь дело бывшим головорезам? — голос дяди так и сочился презрением.

Я даже повернул голову, чтобы выговорить Кларенсу прямо в лицо:

— Эти, как ты выразился, головорезы, пока меня ни разу не обманули.

И отвернулся, больше не желая видеть взгляд белёсых задумчивых глаз. От его расчётливого выражения лица у меня внутри зародились мысли о дополнительной охране рудников: дядя при желании мог быть очень опасным человеком. Он обладал обширными связями, крайне изворотливым характером, высоким интеллектом, без которого не смог бы так подняться в торговых делах. И сейчас я был рад, что на этот раз мы смогли избежать серьёзного конфликта: судя по охране Кларенса, они вполне могли учудить разборки чисто физически.

Только вот дядя не брал в расчёт наличие у меня на службе Никса и его людей. Повезло мне заметить их на невольничьем рынке, очень повезло.

Но одного дядя смог добиться: напрочь испоганил мне настроение. Не знаю, почему всё ещё рассчитывал, что Кларенс будет испытывать хотя бы неудобство от того, что я раскрыл его подлый обман. Однако ни малейшего раскаянья на его лице не было заметно.

Скорее досада светилась в светлых рыбьих глазах. И от этого я испытывал острое чувство брезгливости.

Из невесёлых размышлений меня вырвал голос Никса:

— Всё в порядке?

Уйдя в себя, я и не заметил, что после въезда в город телеги стали двигаться существенно медленнее, и теперь командир спокойно шагал рядом с первой повозкой, сбросив охрану остальных на Самара.

— Кажется, я только что вычеркнул очередного родственника из списка семьи.

Так недолго и одному остаться, — выдохнул, хмыкая. И тут же мысленно выругался: никому мои проблемы неинтересны, нечего тут жаловаться, ещё и в присутствии тех, кого должен обеспечивать как господин!

Вдруг на моё бедро легла смуглая ладонь Асил — я упустил момент, когда она спрыгнула с повозки и теперь тоже шла рядом с противоположной от Никса стороны телеги.

— Теперь ты никогда не будешь один, господин, — её янтарные глаза сверкнули, отражая яркое солнце.